— Ну, что вы!
«Как это может быть «несчастная любовь»? — думала Рита. — Зачем она?»
В большое окно падал неровный лунный свет. То словно гас, то разгорался ярко, освещая комнату таинственно и тревожно.
— Как же так? — вдруг сонно сказала Люба. — Комендант обещал никого не подселять. Мест, что ли, нет?
Рита промолчала. Говорить не хотелось. Она легла лицом в подушку и заплакала.
— Не реви. Слышно, — шептала Галя. — Мужчин надо в руках держать. А ты его распустила. Инженер, а работает простым слесарем. Где это видано?! И даже комнаты не добивается.
— Я не реву, — всхлипнула Рита. — Я сплю…
Больше она не ответила ни слова.
ВСТРЕЧА
Она прошла, и Мите показалось, что он слышал в звенящем шуме машинного зала стук тонких каблучков. Он привстал с трубы водопровода и, восхищенно глядя в проход ремонтной площадки, сказал:
— Это ножки, жуть дело!
Федор и Артур сидели рядом верхом на трубе — писали на ней мелом математические знаки.
— Что? — переспросил Федор, морща высокий лоб.
— Тебя, Федя, не касаемо. Артур, кто такая?
— Журналистка! Пишет о рацпредложении Ильи Косотурова, — ответил Артур, стирая что-то с трубы. — Федор, здесь нужна вторая степень, квадрат, а не куб!
— Молодец, букварь, — Дмитрий похлопал Артура по спине, — все знаешь. А в какой газете она работает?
Пришел мастер Откосов, озабоченный, серьезный. Посмотрел на Митю, потом на Артура и Федора. Вынул из кармана свисток и, перекрывая шум, засвистел — подавал команду.
— Кончай курить!
— Ну и автоматика, — Митя еще раз глянул в проход ремонтной площадки и спрыгнул в кабельную траншею, открытую на всю длину машинного зала. Рабочие, снятые со всех участков электрического цеха, стояли в узком бетонном углублении. Упрощалась схема станции, выбрасывалось все лишнее — приборы, контактные устройства.
— Подняли! Раз! — скомандовал мастер.
Все нагнулись разом и подняли бронированный тяжелый кабель. Заныли руки, и голову стало клонить вперед, точно Митя собирался нырнуть. «Нет, здесь я только до весны, до теплого солнца». Он прислушивался к командам, толкал кабель. За спиной пыхтел Федор. «Ничего не скажешь, квалифицированная работа. Душа радуется». Ломило спину. Горячий пот заливал морщинки на лбу. Кабель рвался из рук и уползал вперед к черному провалу в подвал. Мастер ходил вдоль траншеи. Иногда бегал, шаркая подошвами ботинок по паркетному полу.
— Веселей! — командовал он.
Над головой плыл мостовой кран. Напористый шум турбин и генераторов стискивал голову.
— Кончай! — крикнул мастер Откосов. — Перекур!
Митя снял рукавицы, положил их на край траншеи.
— Ну и ну, автоматика!
— Кочегарка! — поддержал Артур.
Они сели на холодную трубу водопровода, тяжело дыша. Прошел мастер. Не глядя на Митю, сказал:
— Лазнов, пойдешь на углеподачу, поможешь Косотурову.
— Сейчас? — В Митином голосе появилась бодрость. — Кажется, погода налаживается. Меня переводят в тыл.