А потом был пир. Пили за возвращение. Валя сидела рядом, в праздничном красном платье. И волосы ее были золотые и мягкие, ласкали его щеку. Старшая сестра Клавдия, высокая и статная, глядя на них добрыми, в сеточках первых морщинок глазами, усмехалась.
— Ишь, голуби…
Ольга, пощипывая конец толстой русой косы, говорила отцу:
— Быть к осени свадьбе.
Отец молчал, слушал всех. На столе лежали его большие смуглые ладони.
…Федор видел Валентинку и слышал смех ее сейчас в темной комнате, где быстрые тени касались потолка.
«Вот немного привыкну к новой работе, — рассуждает он, закрывая глаза отяжелевшими веками. — Привыкну к занятиям в институте и пойдем с Валей в кино. А через год поженимся».
Среди ночи ветер притих, наступила тишина. Все уснули, даже ночная дежурная тетя Луша.
С первыми звонками трамваев темнота стала редеть. В город приходило неяркое осеннее утро.
Проснулась тетя Луша, поправила платок на голове. Взяла с тумбочки список-побудку. Позевывая, пошла вдоль коридора, останавливаясь у нужных дверей.
— Ребятки! Ребятки! — стучала она. — Вставайте.
Федор открыл глаза и сразу сел, сбросив ноги с кровати. Увидев Илью, он громко поздоровался.
Илья обернулся. На мгновенье упрямо сжал губы, но тут же улыбнулся, протянул руку.
— Будем знакомы. Косотуров!
— Полугоров. Стажируюсь на монтера в электрическом цехе.
— Наш цех! Я слесарем там. Из армии, что ли?
Они стояли посреди комнаты. Федор был крупнее Ильи, с плечами атлета и с бурой от солнца шеей, с лицом добродушным и спокойным.
— Из армии. Решил учиться в институте и работать на ГРЭС.
— Правильно сделал! — одобрил Илья. — Давай одеваться… Ты женат?
— Нет еще, — улыбнулся Федор.
— Невеста, наверно, есть?
— Есть!
— Запишись в очередь на квартиру. А то будешь, как я, с женой на разных этажах жить…
— Надо. Это я учту. Да неудобно как-то… Только пришел — и квартиру…
В открытую форточку тянуло морозным воздухом. В конце коридора тетя Луша стучала в двери:
— Ребятки! Ребятки! Пора, вставайте!
ДЕВУШКИ
Два года назад Рита жила с матерью в поселке среди гор. Училась в школе и мечтала о педагогическом институте. Она и сейчас ночами слышит, как шумят лиственницы на перевалах и гонимые ветром озерные волны бьют в берега.
Когда весеннее солнце высушивало бездорожье, в поселок приезжали электрики с Зарянской ГРЭС. Они ревизировали оборудование и маленький генератор на озерной плотине. У электриков был катер. Вечерами они возвращались в поселок. Береговое эхо разносило напряженный стук мотора. Рита надевала шерстяное платье, укладывала в прическу легкие светлые волосы. Илья приходил усталый. Мать сухо здоровалась с ним: считала, что мужчина под тридцать лет не пара для дочери-десятиклассницы.
Начинало темнеть, луна выбиралась из-за гор. Пастухи-башкиры гнали скот в ночное. Густой туман приплывал в долину, стирал звезды с неба. Илья и Рита шли неровной тропкой.