Будут расставания: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вася вобрал голову в плечи, внимательно рассматривая бумагу на столе. Он волновался, было приятно слышать слова Радия. Черт на бумаге превращался в коня. У коня по ветру развевался хвост. Конь кричал: «Караул!» А в голове у Васи уже мелькали планы и предложения.

— Я думаю, — продолжал Радий, — Вася Елкин справится с работой. В цехе будут кубки по футболу и по другим видам спорта.

«Само собой, бездельничать не дам! — мечтал Вася. — Зимой начнем тренировки. Достанем форму. Дисциплинку наладим, а летом — товарищеские встречи».

— Как, Елкин, принимаешь предложение товарищей?

Вася медленно поднялся, точно ему было трудно, поглядел в окно.

— Я не могу, — сказал он наконец. — Отказываюсь. Во-первых, учусь уже на третьем курсе. Потом… никогда этим не занимался и вообще…

— Вообще отказываешься?

— Отказываюсь, — с трудом выдохнул Вася. — Не справлюсь я.

— Да не бойся, — сказал ему сосед, техник Костров.

— Поможем! — добавил уверенно слесарь Ищенко.

За окном белело небо и крыши домов, только провода были иссиня-черными.

— Берись, Вася, — Люба Лебедева даже привстала с места, светлые глазки ее стали озорными.

— Елкин, надумал? — повторил Бушмелев.

— Будем помогать! — крикнула тонким голоском Люба.

— Тогда… — Вася снова глянул в окно. — Если будут все помогать, я могу попробовать.

— «Может быть», «наверное», «не знаю»! Что за шатания? Отвечай четко. — Радий даже подался вперед, касаясь ладонями кумача на столе. — Говори — берешься?

— Я сказал, что берусь! — Васины уши порозовели. — Только учти, Радий, что работа запущена и тебе не удастся быть в стороне. Я покоя не дам!

Вася сел. Ему казалось, что все смотрят на него. Сердце радостно стучало. Бушмелев продолжал.

— Переходим к следующему вопросу. Докладывает член КПСС Егор Павлович Опухтин — комендант общежития.

Опухтин поднялся, не спеша отодвинул стул и пошел к трибуне. На широком располневшем теле черный костюм сидел мешковато.

— Молодые люди, — сказал Опухтин и опустил голову к запискам, разложенным на трибуне, — на нашем предприятии, борющемся за звание коммунистического труда, значительные недоработки в деле вечерней и заочной учебы…

Год назад Егор Павлович вернулся на ГРЭС из армии. Он прослужил двадцать пять лет и демобилизовался в звании подполковника. Первое, что предпринял он в новой должности коменданта, потребовал от партийной организации и дирекции уволить из общежития воспитателя.

«Здоровый молодой парень, — доказывал он. — Ему бы в цехе ворочать, а он культпоходы организовывает. Да я сам берусь организовать все, что делали воспитатели». Обиженный воспитатель попросил расчет. Избрали новый бытсовет под председательством Ильи Косотурова.

— На нашей станции, справедливо названной кузницей кадров…

— Сейчас скажет, — прошептала Галя, наклоняясь к Федору, — что на нашей станции работали начальники и директора других ГРЭС… Ну вот, так и есть, слышишь.

За столом поднялся Радий и осуждающе посмотрел на Галю.

— Что сопутствовало их успехам? — продолжал Опухтин.

— Дисциплина! — сказал Радий, глядя на Галю.

— Правильно заметил товарищ, — подхватил комендант. Дисциплина. Но еще и учеба. А у нас в общежитии и вообще на станции есть, которые хитро обманывают себя и общественность.

— У нас почти все учатся! — пробасил Ищенко. — Как бы плохо от этого не было?