— Не нужен мне никакой гарнитур.
— А зачем же вы тогда пришли?
— Познакомиться. Статью я пишу о продаже мебели в магазинах.
— Постойте, вы что же, журналист?
— Вот именно журналист. Из областной газеты.
— Так вы, значит, из газеты? От Петра Петровича?! Что же вы сразу не сказали? Тогда вам еще полагается столик под телевизор.
— Не нужен мне никакой столик!
— Нет-нет, голубчик, и не спорьте. Гарнитур и столик. У нас, кто от Петра Петровича, все равны!
ПУГАЛО
— Кыш-кыш!.. Не все сразу! Ишь, налетели. Приму, сколько смогу. Ну что смотришь? Ты думаешь, я кто?.. Сам ты — пугало! А я — директор огорода.
Эх, сколько я кресел сменил, пока до этого места добрался… А из-за чего страдаю? Из-за инициативы своей. Натура у меня такая, творческая. Где бы ни работал, везде чего-нибудь натворил.
Вот, помню, был я директором обойной фабрики. Ну, ты сам знаешь, какие у нас обои выпускают: в цветочек да в полосочку. А человек же среди этого живет. Ну, какая ему радость от этих полосочек? Вот я и придумал новые обои, с нарисованными деньгами! Представляешь, по всем стенам трешки, пятерки, десятки. Это ж как настроение поднимает. Допустим, в кармане у тебя ни шиша, а в квартире — денег навалом. Жить можно!
Все для людей делал, а чем они мне отплатили?.. Какой-то придурок отодрал от стены десятку — и в гастроном. Кассирша ее взяла и говорит:
— Это что за червонец? С одной стороны красный, а с другой — белый?
Он говорит:
— А мне как раз и нужно: бутылку красного и бутылку белого.
Она говорит:
— Мало ли что тебе нужно! Какая-то новая десятка. Что-то я таких не видела.
А в винном отделе как услыхали “новая”, сразу слух пошел: “Новые деньги, новые деньги!” Паника началась. Один пустую посуду пришел сдавать, так сразу передумал. Говорит:
— С деньгами еще неизвестно что будет, а бутылки — всегда вещь.
Бабка какая-то вылезла. Кричит:
— Точно знаю: деньги будут менять! У кого больше трех тыщ — отнимут, у кого меньше — добавят!
Тут как раз милиция подоспела:
— Где взял десятку? Сам делал или помогал кто?
Тот говорит:
— Да их на обойной фабрике изготовляют.
Ну, они сразу ко мне. А меня уже нет. Я уже в бане. Меня директором назначили. Мужской бани. Правда, народ сейчас туда не очень ходит, у всех дома ванна. И потом, что в бане интересного? Шайка, лейка, вот и все. А я решил народ туда завлечь. Сейчас наша промышленность начала выпускать интересное стекло, полупрозрачное: с одной стороны видно, а с другой — нет. Вот я и решил построить современную баню из этого стекла. Чтоб с улицы было не видно, а внутри люди мылись и видели перед собой красоты родного города.
Я уж теперь не знаю, как это получилось… но со стеклом мы напутали. То есть, нет, внутри люди мылись спокойно. Они же ничего не знали. А снаружи трамваи остановились. Толпа сбежалась. Ну, передние к окнам прильнули, а задние, конечно, напирают. Им же не видно. Кричат:
— Что показывают?