Тридцать лет спустя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во двор вытащил, думаю, кому же пристроить такую вещь? Вдруг, смотрю — у соседнего подъезда грузовик стоит, мебель разгружает. Вот, думаю, сейчас я его сбагрю. В квартиру вхожу и по-деловому спрашиваю:

— Хозяин, куда мебель ставить?

— Какую, говорит, мебель?

— Вот эту, из кухонного гарнитура.

Он говорит:

— Это что, в кухонный гарнитур входит?

— А куда же это входит, в спальный?

И вдруг он мне нагло заявляет:

— Ты мне мозги не пудри. Я сам на мебельной фабрике работаю. Я этот гарнитур не покупал, я его с работы принес. Так что мне чужого краденного не надо, мне своего хватает.

Ну, так где же справедливость? Одним — все, а другим только грыжа?

Я так думаю: если человек работает в таком месте, где ему украсть нечего, то таких людей надо поощрять особо. Скажем, если пять лет проработал на таком месте, то полугодовой отпуск. Кто десять лет промучился, тому квартальную премию каждый месяц. Ну, а если двадцать лет проработал и ничего не своровал, тем сразу персональную пенсию и бесплатную путевку в санаторий для чокнутых на почве честности.

ВСЕ РАВНЫ

— Простите, пожалуйста, вы директор магазина?

— Да. А что вы хотите?

— Видите ли, я недавно квартиру получил. Вот я и хотел узнать, нельзя ли мне мебельный гарнитур приобрести, в порядке исключения…

— А почему мы для вас должны делать исключение? У нас, дорогой товарищ, все равны. Возьмите открытку, запишитесь и ждите в порядке общей очереди.

— Это я знаю. Но Сергей Андреевич говорил, что вы можете помочь.

— Так вы от Сергея Андреевича?.. Что же вы сразу не сказали? Ладно, что-нибудь придумаем. Румынский вам подойдет?

— Я бы хотел югославский.

— Нет, это никак нельзя. У нас, кто от Сергея Андреевича, все равны. Только румынский.

— Странно. Серафима Юрьевна ясно давала понять, что у вас есть югославские.

— Серафима Юрьевна, говорите?.. Это другое дело. Серафима Юрьевна — это не Сергей Андреевич. Сделаем вам югославский, в порядке исключения. Полированный, со светлой обивкой.

— Видите ли, мы с женой хотели неполированный. И с темной обивкой.

— Ничего не могу сделать. У нас, кто от Серафимы Юрьевны, все равны. Все со светлой. И полированные.

— Вы меня просто удивляете! Иван Кузьмич же твердо обещал, что будет неполированный.

— Сам Иван Кузьмич?.. Голубчик, ну что же вы все ходите вокруг да около. Раз Иван Кузьмич — тогда конечно. Неполированный, с темной обивкой. У нас, кто от Ивана Кузьмича, все равны. Вот вам квитанция, идите в кассу. Ну что вы на меня смотрите? Оплачивайте!

— Эх вы… Все равны. И не стыдно вам?

— Что? Не понял.

— А что тут понимать? Безобразие. Самое обыкновенное безобразие.

— Слушайте, не морочьте голову. Вы берете гарнитур или нет?