Львы Сицилии. Закат империи: читать начало книги онлайн

Вскоре появляется и Пьетро Ланца ди Трабиа, у него мрачный вид. Он кивает Джулии, та встает, провожаемая обеспокоенным взглядом Джованны.

Супруги ди Трабиа отходят в сторону. Джулия прижимает руку к груди, словно хочет успокоить волнение. У нее не хватает смелости заговорить первой. Их младшему сыну Бласко всего два года, и он очень болен. Джулия до последнего сомневалась, стоит ли присутствовать на свадьбе брата. Она умоляюще смотрит на мужа.

– Ничего нового, все то же, что сообщили телеграммой вчера вечером, – шепчет Пьетро, пожимая плечами. – Он по-прежнему слаб, жар и кашель.

Пьетро сдерживает вздох, сжимает запястье Джулии.

– Мужайся. Пока мы здесь, мы ничем не можем ему помочь.

Джулия часто моргает, отводит глаза. Она не будет плакать, нет. Только не сегодня.

Она смотрит на Джованну и качает головой. Ничего нового, говорит ее взгляд, и мать внутренне холодеет, сжимая в руках четки. Джулия поднимает глаза, смотрит на Иньяцио. Брату двадцать четыре года, а он еще такой… незрелый. Он так влюблен, что готов изменить свою жизнь.

Джулия улыбается через боль. Нет, она не могла пропустить его свадьбу.

– Ну, все готовы! – восклицает Ромуальдо Тригона, похлопывая Иньяцио по спине.

Тот, улыбаясь, пытается увернуться.

– Эй, полегче!

Иньяцио никогда не чувствовал себя таким счастливым. Жаль, что счастье это омрачилось смертью отца.

Мысли об этом – как капля чернил, растекающаяся по океану безмятежности.

Он женится на самой красивой женщине Палермо. Он начал ухаживать за ней в то время, когда болезнь отца только дала о себе знать.

Поначалу Иньяцио вел себя с избранницей игриво, легкомысленно. А потом все изменилось. Появились теплота и нежность, они сопровождали его все время, пока отец болел, до самой его смерти. Только ее слова приносили настоящее утешение; только ее ласки смягчали боль от потери.

Ромуальдо поднимает голову, рассматривает потолок церкви.

– Что ж, церковь, конечно, скромная… – Он переводит взгляд на друга, и в его глазах, обычно таких насмешливых, появляется необычная серьезность. – Когда вы познакомились, ты уже знал, что женишься на ней?

Иньяцио наклоняется к другу. Улыбка оживляет его лицо, глаза светятся гордостью.

– Нет. Но я сразу понял, что она – особенная.

Да, она такая, повторяет он про себя.

Все началось ярким весенним днем. Они с Ромуальдо прогуливались по парку «Вилла Джулия», где среди пальм и кустов питтоспорума увидели трех девушек в белых платьях, сопровождала которых гувернантка, говорящая с сильным немецким акцентом. Как обычно дерзкие и самоуверенные, они с Ромуальдо пошли за ними. Заметив их, девушки стали пересмеиваться и шушукаться. Тогда они с Ромуальдо принялись свистеть и обмениваться шутками, довольно громко.

Неожиданно порыв ветра сорвал с головы одной из них соломенную шляпку. Девушки, обернувшись, закричали. Тогда Иньяцио узнал сестер Эмму и Франческу Нотарбартоло ди Виллароза, их семью с Флорио связывала давняя дружба. Девушки считались первыми красавицами Палермо.

Но кто же третья? Кто она?

Высокая, статная, с янтарной кожей. Она бежала по тропинке за шляпой, которую гнал ветер. Все в ней было пронизано неотразимой грацией: пружинистый легкий шаг, рука, придерживающая белую юбку, под которой были видны точеные лодыжки; другой рукой она прикрывала глаза от солнца и улыбалась, и в этой улыбке не было ни тени лукавства.

Иньяцио оказался быстрее: он догнал шляпку и вернул ее девушке, пользуясь случаем представиться ей, обаятельный и дерзкий, каким он умел быть.

Девушка взяла шляпу в руки и, подняв на мгновенье глаза, назвала свое имя. Восхитительный румянец окрасил ее щеки.

Франка Якона ди Сан-Джулиано.

Да, Иньяцио слышал это имя в дворянском клубе на Форо-Италико. В одной из досужих бесед, сопровождаемых клубами сигарного дыма и звоном бокалов с коньяком, кто-то говорил ему, что юная баронесса ди Сан-Джулиано внезапно расцвела и стала настоящей красавицей, и многозначительно подмигнул.

В ответ Иньяцио хищно улыбнулся и ответил, что сам убедится в этом, когда представится возможность.

Но никто не говорил ему об этой длинной гибкой шее, которую оттенял кружевной воротник; о полной груди, которая поднималась и опускалась под воланами платья; об изящных лодыжках, которые открывались, когда девушка бежала за шляпкой. И об этих больших зеленых глазах, которые она смущенно отводила под его взглядом.