Все, что ему нужно, — это немного красного…
После обжигающего душа я одеваюсь и отправляю короткое сообщение Обри. Пальцы затекли, пока я печатал, спина напряжена и натягивает рубашку.
Заняться Эндрю раньше было гребаной тратой времени.
Как только она сообщает об их местонахождении, я иду по коридорам в спа-салон, пытаясь притвориться, что у меня не горит внутри. Я нахожу их с одной из секретарш Райфа — Кэрри? Кэрол? Обри порхает перед девушкой, нанося что-то на ее лицо, в то время как Эмми стоит позади нее с расческой для волос.
Работая челюстью, я прислоняюсь спиной к стене. Затем просто наблюдаю за ней.
Хихиканье секретарши Райфа раздражает мои барабанные перепонки, пока она бубнит снова и снова. Обри внимательна, хотя и немного раздражена. Эмми, с другой стороны, здесь нет. Ее руки совершают движения, но взгляд отсутствующий. Потерянный. Я видел этот взгляд раньше, когда она свернулась калачиком в своей комнате.
В то время мне это нравилось. Теперь, когда я увидел, почувствовал ее неистовый огонь, это только раздражает меня.
Потому что теперь я знаю, что она прячется.
— Ты нужна внизу, — говорю я Обри.
Все трое подпрыгивают, но на самом деле я пришел сюда только за одной.
Сюрприз, мышонок.
— Да, хозяин.
Обри помогает блондинке подняться и указывает на дверь.
— Я сейчас пойду.
После того, как Эмми откладывает расческу, она пристально смотрит на меня. Она вернулась, и ее глаза прикованы к моим, но что-то все еще не так.
Я думаю о своей комнате убийств, и мои глаза сужаются.
— Наслаждаешься новообретенной свободой?
Немного огня возвращается, когда ее губы приподнимаются.
— Мы так это называем? Сэр.
Я приподнимаю бровь.
— Когда у тебя есть роскошь отправиться в небольшое приключение, да.
Она сглатывает. Ее грудь поднимается и опускается под обтягивающим маленьким платьем, и это притягивает мой взгляд вниз.
Я отталкиваюсь от стены, и она проводит языком по губе. Очевидно, это все, что требуется, чтобы мой член в эти дни стоял по стойке "смирно". Чертовски здорово.
Стиснув зубы, я предупреждаю:
— Будь осторожна, куда ступаешь, мышонок. Некоторые ямы, слишком глубокие, чтобы из них выбраться.
— Она — чашка крепкого черного кофе в мире, который опьянен дешевым вином поверхностной любви.
— Джей Эм Шторм