Ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, говорят ли они буквально или фигурально, но решаю не спрашивать.
— Хорошо. Я просто…
Я начинаю обходить их, но они обе хмурятся, поэтому я останавливаюсь и указываю на повязку на моей левой ноге.
— Нужна новая повязка. Это не имеет большого значения. Я могу найти сама.
Девушка, которую я никогда раньше не видела, наклоняется, чтобы рассмотреть поближе.
— Это порез?
— Ожог.
Ее глаза сияют.
— О, да.
Она приподнимает подол своего платья и с гордостью указывает на шрам на задней стороне бедра.
— Легко увлечься, не так ли?
Она подмигивает, и я улыбаюсь и киваю, потому что не знаю, что еще можно сделать. Она издает легкий смешок и указывает за спину.
— Возвращайся через женскую половину в спа-салон. В шкафах с припасами ты найдешь кое-что еще.
— Спасибо.
Оставив их в вестибюле, я возвращаюсь в бесконечные залы, но у меня нет намерения идти обратно в женские покои, пока я не увижу, что находится на втором этаже, кроме кабинета Райфа. Я добираюсь до лестницы и поднимаю ногу, когда мое внимание привлекает приоткрытая дверь несколькими комнатами дальше. Прикусив внутреннюю сторону щеки, я размышляю. Вполне возможно, что в этой комнате кто-то есть, вот почему дверь оставили слегка приоткрытой. Если это так, меня могли бы отправить обратно в мою спальню, прежде чем я узнаю, что еще находится наверху.
С другой стороны, есть шанс, что там никого нет. В этом доме не часто комнату оставляют открытой, и, если повезет, все, что я найду наверху, — это запертые двери.
Приняв решение, я поворачиваюсь и направляюсь к ней. Когда я захожу в комнату и слышу только тишину, я толкаю дверь локтем, и непроглядная тьма окутывает меня.
Крик застревает в горле, когда следующий шаг рассекает пустой воздух, и я падаю вперед. Весь вес моего тела врезается во что-то твердое. Большие руки обхватывают меня за талию, и я отрываюсь от земли. Наконец, я снова могу видеть, когда возвращаюсь в коридор и меня отпускают, так что я стою на собственных ногах. Из легких вырывается поток воздуха, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть, кто меня поймал.
— Потерялась? — голос Адама низкий, спокойный, как обычно, но его глаза — настоящая полуночная буря, когда я встречаюсь с ним взглядом.
Мое внимание блуждает само по себе, когда замечаю напряжение в его плечах, взъерошенные волосы напоминают мне о том, как я провела по ним руками.
Дрожь прокатывается между моих бедер, и я сглатываю. Тяжело.
— Извини. Я искала, эм, — я неловко показываю на свою ногу, — бинт.
Его взгляд скользит вниз. Затем он поднимает его вверх по моим голым ногам, цепляется за край узкой ночнушки, и позволяет ему пройтись по моим изгибам, прежде чем остановиться на губах.
— В подвале, — сухо отвечает он.
Подвал? Мои глаза сужаются, когда я смотрю на теперь закрытую дверь за Адамом. Конечно. Это не комната, это лестница. Я возвращаю внимание к нему и почти съеживаюсь от его мрачного выражения лица.
— Я пыталась найти спа.
Под его щетиной напрягается мускул.
— Конечно, пыталась.
Теплые пальцы сжимают мой шарф, и я задыхаюсь, когда меня тянут вперед. Я бегу за широкими шагами Адама, сердце колотится о грудную клетку, когда я спотыкаюсь о собственные ноги, поднимаюсь по лестнице и спускаюсь в другой коридор.
— Ч-ты все-таки…