Спенсер откинулся на спинку стула. Ему казалось, что он выступал не так уж плохо. Все же ему удалось сказать кое-что из того, что он хотел сказать, когда шел сюда. Он испытывал сейчас то же самое, что не раз испытывал раньше в суде, защищая клиента, — холодное спокойствие и уверенность в логичности своих доводов; этот спор доставлял ему удовольствие. В эту минуту Спенсеру и в голову не приходило, что на карту поставлено само его существование. Он повернулся и взглянул на Майлса и Реда. Майлс сидел с плотно сжатыми губами и не сводил со Спенсера пристального взгляда, а Ред, раскрасневшийся и улыбающийся, смотрел на него с нескрываемым восторгом.
Корнел вернулся на свое место. Биллинджер подождал, пока он не уселся, а затем спокойным тоном произнес:
— Свидетель в дальнейшем будет соблюдать правила процедуры или ему придется отвечать за их нарушение. — Он сделал паузу и продолжал: — Для того чтобы ускорить рассмотрение дела, я задам вопрос свидетелю. Мистер Донован, вы когда-нибудь состояли членом коммунистической партии?
— Господин председатель...
— Опять вы за свое, мистер Донован! — воскликнул Биллинджер, повышая голос. — Комиссия с вами исключительно терпелива, но мы хотим, чтобы вы без всяких речей ответили коротко и ясно: да или нет? Конечно, — тут же оговорился он, — вы можете сослаться на предоставленное вам конституцией право и отказаться отвечать на этот вопрос. Вы имеете полное право так поступить.
Спснсср пожал плечами:
— Конечно, и тогда немедленно будет сделан вывод, что я был членом коммунистической партии.
Председатель молча смотрел на Спенсера.
— Я никогда не был членом коммунистической партии, сэр, — сказал Спенсер.
Биллинджер посмотрел на Корнела, тот кивнул головой и спросил:
— Мистер Донован, вы адвокат. У вас есть своя контора в Нью-Йорке?
— Да, сэр.
— И давно?
— Я открыл свою собственную контору около шести месяцев назад.
— А до этого?
— До этого я был младшим компаньоном адвокатской конторы «Арбэтт и Майлс» в Нью-Йорке.
— Долго?
— Около восьми лет.
— Вы ушли по какой-нибудь конкретной причине, мистер Донован?
— Я хотел иметь собственную контору.
— Следовательно, никаких других причин, ну, скажем, разногласий по вопросам деятельности фирмы или...
— Я знаю, что́ вы хотите сказать, мистер Корнел Мне нечего скрывать.
— А я и не сказал, что вы что-то скрываете, сэр.
— Я ушел из фирмы потому, что мистер Гордон Беквуд, находившийся в то время под следствием сенатской комиссии, обратился ко мне с просьбой быть его адвокатом.
— И для того, чтобы удовлетворить его просьбу, вы вынуждены были уйти из фирмы, так? Правильно я вас понял?
— Правильно, сэр. Мистер Арбэтт и мистер Майлс не хотели, чтобы фирма вела какие-либо дела политического характера.
— Спасибо, мистер Донован, — сказал Корнел и обратился к Биллинджеру: — Господин председатель...
— Да, благодарю вас, господин адвокат, — сказал Биллинджер. — Мистер Донован, вы, должно быть, приняли очень близко к сердцу дело Беквуда, если решились оставить весьма уважаемую адвокатскую фирму и...
— Да, сэр, — ответил Спенсер. — Я был убежден в невиновности Гордона Беквуда.
— Вы говорите — в невиновности Беквуда, мистер Донован? Если мне не изменяет память, мистер Беквуд обвинялся в принадлежности к коммунистической партии?