...Да поможет мне бог: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

—      Вы не член коммунистической партии?

—      Нет, я не член коммунистической партии, — повторил Спенсер.

Перед его лицом вспыхнула лампа фотокорреспондента. По залу, словно порыв ветра, пронесся шум. Винсент Корнел, который с удивленным лицом сидел в своей излюбленной позе — наклонившись вперед, облегченно откинулся на спинку стула.

—      Я колебался, отвечать ли мне на ваш вопрос, господин председатель, — начал Спенсер, — потому, что постановка данного вопроса — заявляю это со всем уважением к членам комиссии, — потому, что постановка данного вопроса кажется мне бессмысленной.

—      Да? — иронически улыбнулся Биллинджер.

—      Да, — ответил Спенсер. — Можно мне изложить свои доводы?

—      Ну, не знаю, — медленно проговорил Биллинджер. — Если это опять будет одна из тех лекций, которыми нас все время пичкают всякие там пособники коммунистов и левые...

Спенсер, заметив, что Корнел нервно трясет головой, прервал Биллинджера:

—      Господин председатель, я категорически возражаю против подобных инсинуаций. Я не пособник и не...

—      Ну, хорошо, хорошо, — сказал председатель, сердито взмахивая рукой. — Одну минутку, мистер Донован.

Корнел встал, подошел к Биллинджеру и начал что-то шептать ему на ухо, стараясь держаться подальше от микрофона. Конгрессмены, сидевшие рядом с Биллинджером, внимательно прислушивались к их разговору. Газетные корреспонденты и репортеры, места которых находились поблизости от кресла свидетеля, слегка заволновались. Повернув голову, Спенсер заметил, что его надменно и насмешливо разглядывает Уолт Фаулер. Очевидно, он только что пришел. Спенсера интересовало, здесь ли сенатор Куп. Он начал искать его глазами, но в эту минуту снова услышал голос председателя:

—      Желая быть справедливым к свидетелю, комиссия разрешает ему продолжить свое заявление. Но все же мы требуем, чтобы он не читал нам лекций. Комиссию интересуют только факты.

Спенсер немедленно стал излагать свою точку зрения:

—      Господин председатель, постановлением конгресса коммунистическая партия объявлена вне закона. Подразумевается, что человек, состоящий в этой организации, является орудием иностранного государства, которое руководит им и направляет его. Предполагается также, что он член подпольной организации. Если бы я состоял членом этой подпольной организации, то неужели бы вы действительно рассчитывали, что я дам положительный ответ на ваш прямой вопрос?

В середине этой речи Корнел, который уже вернулся на свое место, снова подал Биллинджеру какой-то знак, и председатель застучал молотком. Но Спенсер говорил так быстро, что успел закончить фразу до того, как председатель прервал его.

—      Мистер Донован, я требую, чтобы вы соблюдали правила процедуры.

Конгрессмен Нисбет кашлянул.

—      Господин председатель!

—      Слушаю вас, конгрессмен Нисбет.

—      Мне кажется, что заявление свидетеля несущественно и не имеет отношения к нашему заседанию. Я полагал, что мы собрались здесь по просьбе свидетеля, чтобы выслушать его показания относительно выдвинутых против него обвинений, которые, как он утверждает, не соответствуют действительности. Я бы предложил отклонить дальнейшие заявления свидетеля и задать ему несколько вопросов, имеющих прямое отношение к делу.

—      Позвольте мне закончить свое заявление, — попросил Спенсер, — я надеюсь, комиссия поймет, что оно существенно.

Биллинджер посмотрел на своих коллег. Немного хриплым, но все же приятным голосом Дуглас Мак-Кенни сказал:

—      Откровенно говоря, я не вижу никакого вреда, если свидетель закончит свое заявление, поскольку он считает его важным для себя. — И, обращаясь к Доновану, добавил: — Я бы рекомендовал вам, мистер Донован, говорить кратко и по существу. Вы же должны понять, что члены комиссии не желают слушать лекций.

Кое-кто из зрителей в задних рядах засмеялся, и председатель громко застучал молотком, а затем устало сказал:

—      Свидетель может продолжать.

—      Благодарю вас, господин председатель, — проговорил Спенсер и сказал: — Если принадлежность к коммунистической партии является преступлением, тогда я не думаю, что мой ответ имеет какое-нибудь значение. Если же это не преступление, если членство в коммунистической партии означает только партийную принадлежность, как было до сравнительно недавнего времени, тогда я считаю, что данная комиссия, да и любая комиссия вообще, не имеет права спрашивать меня, являюсь ли я коммунистом. Поэтому я мог бы, сославшись на предоставленное мне конституцией право, отказаться отвечать на ваш вопрос. Но если бы я действительно осуществил это право — право каждого американского гражданина, то немедленно стал бы подозрительной личностью. Я погубил бы свою профессиональную карьеру и был бы привлечен к ответственности за неуважение к конгрессу.

Несколько человек зааплодировало, и Спенсеру пришлось прервать свою речь. Один из чиновников комиссии вскочил и предложил публике воздержаться от проявления своих чувств, пригрозив, что нарушители тишины будут удалены из зала. Биллинджер опять постучал молотком.

—      Мистер Донован, — заявил он, — вы напрасно отнимаете время и у комиссии и у себя. Мы собрались сюда не для того, чтобы обсуждать с вами юридические вопросы. Комиссия не может позволить вам, как это уже было сказано сегодня утром, превращать ее заседания в трибуну для речей. Если вы хотите произвести впечатление на телезрителей, то я предложил бы вам самому купить время у какой-нибудь телевизионной компании.

—      Я возражаю против вашего замечания, господин председатель, — запротестовал Спенсер. — По моему глубокому убеждению, я говорю по существу, когда указываю, что американский гражданин, если он только хочет сохранить себе жизнь, должен предать один из принципов, на которых был основан наш государственный строй...

Председатель снова застучал молотком. Волнение среди зрителей росло, и председатель стучал до тех пор, пока шум не стих. Корнел опять поднялся; стоя за спиной Биллинджера, он что-то торопливо ему говорил.