– Чтобы я не разговаривала с ними?
– Иначе ты не продержишься и десяти минут.
Прежде чем я успела спросить, как именно будут работать его чары, он зашептал что-то на том же языке фейри, который мадам Сиоба использовала при создании моего бального платья. По коже разлилось восхитительное тепло, и, когда это ощущение переместилось на плечи, волоски на руках встали дыбом.
Король Торин от сосредоточенности зажмурился, но я обнаружила, что не могу отвести от него взгляд. Я изучала темный изгиб его ресниц, густые черные брови и нахмуренный лоб. Должно быть, это волшебство, но мне казалось, что между нами возникла мощная связь. Всего на мгновение мой взгляд опустился к его губам.
Тепло королевской магии распространилось по животу и бедрам.
Воздух наполнил неожиданный аромат, и мне потребовалось мгновение, чтобы узнать его – клубничное мороженое.
Магия пробежала по моей шее, коснулась век и закружилась вокруг губ, пока, наконец, Торин не открыл свои ярко-голубые глаза.
– Ну вот, – произнес он тихим голосом, – этого должно хватить.
Торин протянул руку и опустил мне на глаза прядку. Я ахнула. Мои темные волосы на концах стали бледно-фиолетовые.
– Теперь ты выглядишь как фейри.
Я глубоко вздохнула, стараясь мыслить позитивно.
– Это… красиво.
– Рад, что тебе нравится, потому что придется так ходить некоторое время.
– Ты не можешь снять чары? – спросила я.
– Нет, но через несколько недель они сами исчезнут, и ты вернешься к привычному образу. – Торин вытащил из висевших на боку кожаных ножен маленький кинжал и поднял лезвие. На его отполированной поверхности виднелось мое отражение. В дополнение к фиолетовым волосам Торин затемнил мне брови и покрасил губы в темно-красный цвет. Мои глаза теперь были того же фиолетового цвета, что и волосы.
Я уставилась на себя в его клинке.
– А помада и брови тоже на несколько недель?
Торин покачал головой.
– Только волосы. Но, Ава, держись подальше от посторонних глаз, пока не начнется гонка. Как только ты снова привлечешь их внимание, все будет кончено.
15
Ава
Пока я ждала на линии старта, никто не обращал на меня внимания. Нас обдувало ледяным зимним ветром, и я опустила голову как можно ниже.
Мои фиолетовые волосы развевались вокруг лица.
По краям толпы участниц стояли съемочные группы новостей, наведя камеры на принцесс. Они собрались в свою собственную маленькую группу у линии старта, в то время как обычные фейри толпились позади них. Пока что я была рада держаться сзади.
Мория и еще несколько участниц разукрасили свои лица ярко-синей боевой раскраской, что отнюдь не успокаивало нервы. Слишком очевидно, что мы шли на битву, а не на веселую воскресную пробежку.
Наконец, к краю стартовой линии вышел один из слуг короля Торина, мужчина с длинными рыжими косами, спадавшими поверх синей униформы. В руках у него был серебряный посох, которым он дважды ударил по замерзшей земле.
– Гонка начнется через тридцать секунд после сигнала трубы. – От его слов нервы натянулись до предела, и я сжала кулаки, повторяя про себя свою мантру.
Пятьдесят миллионов долларов. Пятьдесят миллионов долларов.
Конкурсантки вокруг меня боролись за лучшие позиции, хотя, казалось, никто не придвигался к принцессам. Я оказалась примерно на ряд позади, зажатая между накачанной фейри с розовыми волосами и девушкой, которая на удивление была мокрой.
Я взглянула направо. К линии старта промаршировал лакей с трубой. Он поднес ее к губам, и я затаила дыхание в ожидании.
Когда проревел сигнал, мое сердце бешено заколотилось.
Конец ознакомительного фрагмента.