– Опасны?
– Мы к этому еще вернемся. У меня есть план.
Наконец он толкнул дубовую дверь и оказался перед сверкающим зимним пейзажем из покрытых снегом деревьев и полей. Когда я вышла на свежий воздух, лицо и руки обожгло ледяным холодом.
Дух захватывало от суровой, кристально чистой красоты этого места, а восходящее солнце окрасило заснеженный мир в потрясающие оттенки золота и персика. От дыхания вокруг головы клубилось облачко пара. Кожу жгло от ледяного ветра, и я, дрожа, обхватила себя руками. Ноги моментально замерзли и промокли, кроссовки не спасали от снега.
Торин повернулся, посмотрел на меня и вытащил из-под плаща две вещи: маленький бумажный пакет и термос. Из металлического горлышка вились тоненькие струйки пара.
Я взяла у него термос, радуясь теплу, и вдохнула свежий аромат кофе. Ох, хвала богу.
Я сделала глоток и почувствовала, что мой мозг наконец-то включился.
Торин шагнул мне за спину, снимая свой толстый черный плащ, и накинул его мне на плечи. Я стянула потуже его края. Ткань еще хранила тепло короля, и мои мышцы мгновенно начали расслабляться. Я вдохнула его запах, выделяя особые, присущие только Торину нотки: мох, мокрый дуб и слабый привкус сосновой стружки.
– Я даже холода больше не чувствую, – тихо произнес он.
Когда Торин встал передо мной, я увидела, что на нем черные шерстяные брюки и темно-синий свитер, облегающий спортивное тело.
Теперь, согретая теплым плащом, я могла как следует разглядеть окрестности. Замок стоял на невысоком, покрытом снегом холме, с которого открывался вид на белые поля, плавно переходившие вдалеке в кромку темного леса, простиравшегося в обе стороны.
Торин протянул мне маленький бумажный пакет.
– У меня тут свежие круассаны с ежевичным джемом.
Я достала угощение и откусила кусочек, наслаждаясь насыщенным сливочным вкусом и терпкостью ягод. Было неимоверно вкусно.
Если Торин хотел меня очаровать, он определенно знал, как это сделать.
Он уставился на пейзаж, в его взгляде будто сверкали льдинки.
– На нас надвигается стужа, но Фейриленд прекрасен, как всегда.
Я заморгала от яркого света.
– Мне еще никогда не доводилось испытывать ничего подобного. Просыпаться самым восхитительным зимним утром и любоваться незапятнанной красотой природы. – Я вдохнула, позволяя морозному воздуху наполнить легкие. – Никогда так рано не просыпалась.
– В этом есть свои преимущества, – заметил Торин.
– Является ли раннее утро частью вашего священного распорядка дня? – поинтересовалась я.
Он повернулся ко мне с подобием улыбки, подняв средний палец.
Я моргнула.
– Я все правильно сделал? – спросил он.
– Ага, правильно. Впечатляет.
– Что касается моего священного распорядка дня, то, пока вы отсыпаетесь, я встаю на рассвете и тренируюсь. Благой король прежде всего должен быть сильным и смертоносным. – Еще одна слабая улыбка. – Как и его королева.
Он зашагал мимо заснеженных полей по тропинке, которая огибала замок. Под отсыревшими кроссовками хрустела примятая и заиндевевшая трава.
– Если ты ищешь сильную и смертоносную, – сказала я, – ты обратился не к той фейри.
– Я знал это, когда предлагал тебе сделку. Но мы собираемся притвориться, а все остальное неважно.
– Значит, ты не против жульничества. – Я отхлебнула кофе, все еще бесконечно благодарная Торину за то, что он догадался его принести.