Во время перекрестных допросов он старался отвечать как можно односложней. Его раздражало внимание всех этих людей, собравшихся здесь, что бы он ни говорил леди Констанс. Да, у себя дома они могли быть славными людьми — добрыми, честными, хорошими… Но здесь они были просто Рива, которые в очередной раз какого-то хрена решили, что вправе распоряжаться его жизнью. Он не хотел их развлекать. Не хотел, чтобы история его потерь, поражений и страданий вызывала у них хоть какие-то чувства; стремился быть не более чем вещью, мнепопатроном, воспроизводящим события последнего года.
— Как ты встретился с Эктором Нейгалом?
— Он мне в затылок упер свой игольник. Или револьвер. Не помню.
— И дальше что?
— Я сдался ему в плен.
— Ты знал кто он такой?
— Нет, я же стоял к нему спиной.
— А когда ты узнал, кто он?
— Когда он сказал мне.
— И что ты почувствовал?
— Я не помню.
— Он сказал тебе, что уничтожил всю твою семью, твой мир, — голос Шнайдера опустился почти до шепота, — и ты не помнишь, что ты чувствовал?
— Это неважно, — Дик пожал плечом. Даже так: обозначил движение. — Давайте говорить о том, как я нарушал ваши законы. Это интереснее.
— Хорошо. Ты крестил хотя бы одного гема в его доме?
— Да.
— Зачем?
— Когда рейдеры напали, было понятно, что нам не выстоять. И гемы попросили меня сделать это, чтобы… чтобы последовать за Эктором Нейгалом даже если им промоют мозги и заставят забыть. Чтобы найти его на том свете.
— Давай уточним: согласно вашей доктрине, грешники отправляются в ад. Эктор Нейгал по всем параметрам вашего вероучения — грешник. Хватило бы одного того, что он вавилонянин и отвергает веру в вашего Бога. Но он, ко всему прочему, еще и убийца, предавший мучительной смерти десятки тысяч человек.
— Вам видней, вы отдавали ему приказ.
— Речь о Нейгале. Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, ты должен верить, что его место в аду. А крещеные люди, тем паче, гемы, чья возможность грешить сильно ограничена, должны, по идее, попасть в рай. И получается, что ты обманул их. Они не найдут на том свете своего господина.
— Найдут, если захотят, — вяло огрызнулся Дик. — Просто вам про Божье милосердие толковать — все равно, что обезьяне про навигацию.
Зал загудел. Вот опять. Наверное, сейчас снова решат, что он нарочно надерзил Шнайдеру, а ведь нет, он просто… просто надоело все…
— У обвинения нет вопросов.
— Защита?
Леди Констанс шагнула на подиум.
— Ричард, Эктор Нейгал был хорошим человеком?
— Да.
— Его гемы любили его?
— Да. Он хорошо с ними обращался и они его любили.
— В тот момент ты верил, что их любовь может спасти его душу?