— Я подумала — свежая лысина будет смотреться неестественно. Особенно в двойном количестве. Эти ребята обновляют бритье раз в неделю где-то, а до того позволяют себе подзарости. Давай свой котелок.
Дик вздохнул и покорно склонил голову.
— Хорошо, сказал он, глядя как пряди волос падают на колени. — Мы облысимся и оденемся как положено. А возраст мы куда денем?
— Никуда мы его не денем. Ищут парня, а не девушку. Не двух девушек. Так?
Дик вздрогнул так, что машинка взвизгнула и больно потянула за волосы. Шане пришлось прихватить его за ухо.
— Не дрыгайся.
— Да какая из меня девушка?
— Плоская, ушастая, некрасивая. Как раз в монахини, замуж не возьмут.
Дик внезапно сообразил, почему ему так легко подавали в пещерах Диса и просили помолиться. Зажмурился от стыда. Получается, он и тогда обманывал людей — хоть и сам о том не знал, все равно безобразие.
— И что, клянчить по улицам пойдем?
— Предпочитаешь честный грабеж?
Вот уж угрызла так угрызла…
— Я хочу вернуть ему вещи. И деньги по возможности.
— Мечтай, мечтай.
— У меня его визитка в куртке.
— Которую ты постирал?
Дик ругнулся.
— Ран, ты знаешь, чем мы сейчас рискуем. Не время искупать грехи и творить добро. Искупнешь как-нибудь в другой раз. У нас есть часов десять на пожрать и отдохнуть. Не будем тратить их попусту.
Дик переполз на «ристалище», завернулся в одеяло потеплее и опять уснул.
Когда он проснулся, то первым делом ощупал ноги и с облегчением убедился, что отек спал. Дик с облегчением вздохнул и потянулся.
На соседней подушке покоилась коротко стриженая голова Шаны. Впрочем, «ристалище» было таким огромным, что Дик не коснулся бы девушки, даже вытянув руку во всю длину.
Он выбрался в ванну, сменил пластырь на тех местах, где тесная обувь стерла ноги до мяса, опять смазал стопы ядовито-целебной мазью, тщательно вымыл после нее руки, передислоцировался на кухню и принялся за готовку.
Через пятнадцать минут он поставил на тумбочке возле изголовья Шаны рамэн с консервами «морская всячина» и чашку чая. На часах было почти два первой смены. Еще час — и рассветет.
— Просыпайся. Я тут поесть сообразил.
— У-ху, спасибо-о-аааа… — Шана от души зевнула и села в постели. — Ты как?
— Ноги уже нормального размера, но в ботинки все равно не влезу. Ты вчера серьезно говорила насчет того, чтоб из меня монашку сделать? По-моему, я за девчонку не сойду даже в сумерках.
— Сойдешь и при свете дня, когда я тебе брови повыщипаю, — Шана пригубила чай.
— Иди ты.
— Не бойся, не все. Я их вот так аккуратно дугой выщипаю — видишь, как у меня?
— Ты, кажется, надо мной издеваешься, — вздохнул Дик, и пошел в ванну, чтоб забрать из стиралки одежду.