— Да, конечно, — она удивилась такому совпадению, но виду не подала. — Приходи, когда освободишься, в… — Констанс вспомнила разговор с Рэем, — в часовню.
— Я приду, — пообещал мальчик, и бегом бросился из лифта.
Неужели правда? — подумала Констанс и улыбнулась. Матери слепы, так говорят. Они все узнают последними. Но если это правда, то… Бедный мальчик. Бет — взбалмошная, изнеженная девчонка, составить счастье мужчины она сможет не раньше чем через десять лет. Особенно такого невыносимо требовательного к себе, как Ричард Суна.
На второй палубе стоял дым коромыслом. Рэй с завязанными глазами обыскивал коридор из конца в конец и шарил кругом своими огромными ручищами, а хвостом сканировал пространство позади себя, прилагая гигантские усилия к тому, чтобы не изловить Джека, то и дело выдающего себя смехом, испуганным писком или громким топотом. Бет старалась двигаться бесшумно, но и у нее при виде стараний морлока то и дело вырывался сдавленный хохот. Динго носился вокруг всей группы вместе и вокруг каждого по отдельности по сложной траектории, напоминающей траекторию спутника в системе счетверенных звезд.
— Мама пришла! — Джек заметил ее первой, бросился к ней, налетел на хвост морлока и закачался в полуметре от земли, обвитый этой пятой конечностью, как змеей-анакондой. — Что, уже кушать идем?
— Миледи, — Рэй поднял повязку с глаз, осторожно поставил Джека на землю и преклонил колено.
— Бет, — сказала Констанс. — Нужно поговорить. Мастер Порше, я могу на вас полагаться?
— Разве я не ваш вассал, миледи? — похоже, Рэй слегка обиделся.
— Тогда продолжайте игру, пока Джек не устанет, и приводите его к обеду.
— Слушаюсь, миледи.
— Бет говорила мне, что вы пытаетесь обучать его приемам будо?
— Мы только играем, миледи.
— Я думаю, это будет ему полезно.
— Слушаюсь.
Они с Бет вошли в лифт, а за их спиной возобновились хохот и визг и шутливый рык морлока.
— Элисабет, — Констанс завела дочь в пустую каюту Гуса. — Сегодня со мной говорил капитан Хару… Он находит, что я слишком много тебе позволяю…
— Что именно? — Бет вздернула подбородок. — Например, ты позволяешь мне считать себя человеком. Да? И ты решила принять меры по такому случаю?
— Элисабет! — Констанс сама устыдилась того, как резко прозвучал ее голос. — Ты хочешь обидеть меня?
— Прости, ма. Но это… само собой напрашивается. А капитан Хару, извини меня, расист.
— Это правда, как ни жаль, — согласилась Констанс. — Но то, что он неправ в одном вопросе, еще не делает его автоматически неправым в другом. Бет, ты действительно слишком вольно ведешь себя, попав в чисто мужское окружение.
— Ну так что мне, в паранджу завернуться?
— Для начала — перестань носить чоли и перестань репетировать в грузовом коридоре. Звукоизоляция кают достаточно хороша.
— Ладно. Еще что?
Констанс немного помялась.
— Бет, скажи, что у тебя с Диком?
— У меня? С ним? Ма, ты сама все знаешь. Мы обмениваемся записями.
— И больше ничего?
Бет пожала плечами.
— Ма, да он еще детёныш.
Это было сказано с таким небрежным превосходством, что Констанс засмеялась.