С тех пор Рэй не молился.
Но сейчас… Песня, которую он услышал днем, что-то разбередила в душе. «Что у меня в груди» — а что у меня в груди? Надежный насос для перегонки крови, или что-то еще? Если только насос — то почему он так сжимался и колотился, когда пел мальчик, причесанный как сохэй? Что за тайну хранят Брайан, Ааррин и крупный, почти как морлок, мужчина с раскосыми синими глазами?
Рэй знал его. Конечно, знал. Райан Маэда, его еще называли Госайго[25]. Человек, из-за которого крестоносцы вторглись в Вавилон — и Рива, только что победившие в гражданской войне, не смогли сдержать их натиска.
— Мастер Порше? — он оглянулся. Леди Ван Вальден стояла в дверях — одетая в самое легкое кимоно, маленькая, с тщательно уложенными волосами. — И вам не спится?
Рэй смущенно отодвинулся.
— Вы, наверное, помолиться пришли, — сказал он. — Я тогда пойду.
— Почему? — маленькая женщина положила руку ему на плечо. — Останьтесь.
— Зачем? — изумился Рэй. — Я вам помешаю.
— Господь сказал: где двое и трое во имя Мое, там Я. Останьтесь, мастер Порше.
— Я морлок. Пастор говорил, что я — не по образу и подобию.
— Это ересь.
В часовенке было тесно, и леди села так близко, как ни одна вавилонская женщина не подпустила бы гема.
— Я передумала, — сказала она. — Мы не станем менять курс и передавать вас в руки храмовников. Мы провезем вас контрабандой на Санта-Клару, как вы и хотели.
— Вы больше не желаете видеть меня своим вассалом?
— Желаю, — леди Констанс подняла голову, чтобы смотреть в лицо собеседнику. — Вы мне очень понравились, мастер Порше. Но принуждать вас я не стану.
— Вы ничего обо мне не знаете, — сказал Рэй. — А вдруг я убийца?
— Вы солдат. Конечно, вам приходилось убивать. Мой отец был солдатом.
— Я жестокий. Когда я убиваю, я… Мне это нравится. Меня таким сделали.
Лицо леди Констанс слегка омрачилось.
— Я знаю двух монахинь-кармелиток, — сказала она. — Принадлежащих к той же искусственно созданной расе, что и вы, Раймон, но к другой ее разновидности. Они были созданы, чтобы давать хозяевам сексуальное удовлетворение. Генетики встроили в них темперамент мартовских кошек и усилили их природную привлекательность феромонами. В Вавилоне принято считать, что с этим ничего не сделать, что такая женщина будет тем, для чего ее предназначили. Но сейчас эти сестры не нуждаются даже в медикаментозном понижении уровня гормонов. Господь творит чудеса.
— Он дал мне женщину, — неожиданно для себя сказал Рэй. — А потом забрал. Сейра, она… Прилетела на Джебел-Кум за деньгами. Она не гем, но… тоже из продажных женщин. Белая, как вы. На Джебел-Кум таким женщинам платят самородками… Можно скопить и вернуться домой богачкой, так она думала. Но застряла там. Часто звала меня поужинать у нее. Один раз я прогнал нехороших людей — и с тех пор она зазывала меня. Я думал сначала — смеется или считает, что я при ней буду вроде кота. Я же не могу так просто… ну…
— У вас снижено влечение и вы стерильны, — кивнула леди Констанс. — Я слышала об этом.
— Да, — с облегчением согласился Рэй. — Иногда я мог… после поединка. Она потом долго ходила в синяках, но не отказывала. Знаете, некоторых женщин… они знают, что мы, морлоки, можем только после того как пустим кровь и вроде как опьянеем… Они после поединков прямо в очередь готовы были встать, хотя и знали, что… ну, это больно. И деньги платить. Но мне никто не нужен был, кроме Сейры. И я старался быть… ласковым.
— Вы были женаты?
— Нет, конечно. Пастор сказал, что это аморально — женить нас.
— Аморально — женить? — ноздри женщины на миг раздулись, потом сузились. — Ее убили?
— Как вы догадались?
— Я слышала о таких случаях.
Рэй сжал кулаки.
— Да, ее убили. Она ушла в магазин… И не вернулась… Потом я пошел за ней, она… висела на фонарном столбе. На груди написали — «Шлюха морлока»… Я знал кое-кого… И свернул несколько шей. Так что на Джебел мне нельзя, наверное, меня арестуют и повесят. Мне все равно. Вот. Теперь вы знаете, что я убийца.
[25] «Второй Сайго» — имея в виду Сайго Такамори, предводителя самурайского восстания в Сацума.