Может, если есть триггер.
Мальчик.
Результат? Ты катишься все ниже. Ты пособничаешь в убийстве, потом в пиратстве и захвате людей. Поначалу ты веришь в возможность конверсии. В конце концов, ты хочешь юноше добра, а конверсия — единственный для него способ остаться в живых. И вот ты руководишь — к черту весь профессиональный новояз! — пытками. И жертва твоя — к черту «социальный возраст»! — ребенок. Командир сделал тебя тюремщиком женщины и ее маленького сына, а также — палачом пацана, у которого даже усы не пробились. И ты это съел, потому что ты принадлежишь командиру не только с потрохами, но и со всем их содержимым, тебе так же некуда деваться, как и последнему из его гемов. И вот однажды ты проходишь мимо комнаты, где лежит под капельницей малыш, и слышишь, как он молится:
— Иисус, пожалуйста, забери меня к Себе. Если я умру, мама и дядя смогут попробовать убежать, а так они меня любят и не хотят. А то Ты всех забираешь — капитана, Дика, Рэя, даже Динго Ты забрал. Я бы играл там с ними. Если Ты боишься, что мама очень огорчится — то Ты бы ей Сам все объяснил, что так лучше. Ты ведь ее тоже заберешь, когда она будет старенькая. А я зато вырасту там у Тебя, и совсем не буду болеть…
…И вот тут ты понимаешь, что все, докатился.
Как, почему? Нет ответа. Командир рыщет в Пещерах, одержимый своей волчьей похотью, друзей нет, родня затерялась между звезд, а эта женщина плюнет в лицо и правильно сделает.
И тогда ты отдаешь несколько распоряжений Плутону — как обычно в случае своего отъезда — а потом идешь на кухню и наливаешь себе с полстакана отличного импортного солодового виски. Из настоящего ячменя, а не тех водорослей, которые здесь служат сырьем для пива…
А потом ты поднимаешься с этим стаканом на дамбу и, осушив его, разжимаешь пальцы и считаешь секунды до падения.
Три. Ровно три.
Но, прежде чем ты делаешь шаг в свои три секунды, память подбрасывает тебе имя: Ян Шастар.
Шастар должен был вернуться из рейда. Конечно, нужно поговорить с леди Мак-Интайр, но не раньше, чем ты сможешь представить ей этого Шастара на блюде. Иначе она просто не поверит. Что ж, имеет все права не верить. А уж после того, как Шастар увезет ее, можно будет потратить и три секунды на смерть — что еще останется после того, как он предаст командира и Картаго?
Эш велел подготовить глайдер и поехал в Лагаш, надеясь, что Шастар там или не плантации у матери. Но ни то, ни другое не оправдало ожиданий — Шастар, как ему сказали, улетел в Ниппур. Отлет на другой континент оправдать было бы уже трудно, если бы Моро вернулся, а как скоро он вернется — Эш не знал.
Уловив секундное раздумье, барменша разгадала его на свой манер.
— Его уж спрашивал какой-то мальчишка — и, верно, ждет, что Шастар скоро вернется, потому как остался здесь.
— Где — здесь? — Эш изобразил сдержанное любопытство.
— Да почем же мне знать? — подала плечами бар-мамочка. Эш понял намек. Имперский дрейк, блеснув вправленным в середину аметистом, лег на стойку.
— Парень сказал, если Шастар появится — передать ему насчет гостиницы «Махаон» в шестнадцатом квадрате.
Вот тут Монтег удивился по-настоящему. Неужели паренек настолько прост? Нет, вряд ли он, даже под чужим именем, зарегистрировался там и живет. Хотя место как раз для него — дешевая большая гостиница, насельники которой в основном — фермеры и рыбаки, приехавшие в Лагаш сбывать товар. Публика довольно пестрая, юноша может среди нее легко затеряться. И тем не менее — рассуждал Монтег уже по дороге к гостинице — вряд ли он там. Скорее всего, там кто-то из его друзей. Или…
Монтег остановился.
Транспортный обмен между Пещерами Диса и Лагашем был весьма интенсивен. Монорельс обслуживали гемы, глайдер-порты обслуживали гемы.
Скоько из них слышало проповедь юного Суны? Сколько из них являются его гемами?
— Иди дальше, не задерживайся, — сказали сзади. Что-то острое укололо в поясницу, точно в область почек. Лезвие проткнуло только кожу, но как раз там, где не могло застрять в ребре и легко пошло бы дальше. Убедительно. На менее опытного человека мальчик даже произвел бы впечатление.
Значит, все проще. Он походил по городу, засветился в барах — и, вполне возможно, оставил «жучков». Или ему докладывают гемы.
— Куда? — спросил Эш.
— Куда шел, к «Махаону».
Монтег зашагал вперед, и, проходя мимо витрины департа, бросил взгляд на отражение в стекле. Со стороны казалось, что младший спутник приобнимает старшего за талию — друг, брат или любовник. Руки скрыты плащом. Он просто выдвинет лезвие флорда — и, бережно усадив пострадавшего, побежит «за врачом». На улице людно — но кровь на темном плаще заметят далеко не сразу, а трогать какое-то время не решатся. Ему же, скорее всего, заткнет глотку болевой шок.
В другом настроении и с другими намерениями Эш, наверное, попытался бы вырваться. Но сейчас ему было просто смешно.
Понятно, почему «Махаон», — подумал Монтег, когда они спустились на два уровня вниз. Это в двух шагах от глайдер-порта. Удобно фермерам, удобно рыбакам. Удобно тому, кто похищает человека, запихав его в глайдер.
Проходя мимо ряда картов, Монтег сумел в зеркале заднего обзора поймать лицо юноши. Хорошая улыбка. Доброжелательная, можно сказать, деловая. И не скажешь по ней, что мальчик ведет, поддев на флорд, человека, который каких-то три месяца назад его пытал.
— Налево.