— Ты что, все это время был у него? — осторожно спросила она.
— Угу.
— И что… с тобой… было?
— Ничего особенного, — Дик почувствовал жжение в горле и прокашлялся. — Хватит об этом, Бет. Расскажи лучше, как ты тут жила.
— Да тоже ничего особенного… Меня выковыряли из дома Нейгала, надели шлем — и Моро привез меня к матери. Ко мне приставили одного синоби, Рина Огату… Сейчас занимаются моим образованием, клепают из меня императрицу… Во мне есть какие-то гены, благодаря которым я пилот. Из-за этого один тип, здешний адмирал, хотел бы меня прикончить так, чтобы ни молекулы не осталось, но теперь уже поздно, так что он только скалится. Шнайдеры контролируют Дом Рива, потому что выиграли войну с Кенаном и воспитали Солнце, но половина высоких кланов ненавидит их за то, что они проиграли войну Империи и воспитали Солнце. Они спят и видят, как бы Шнайдеры потихонечку испарились, но Шнайдеры не испаряются, потому что их поддерживают синоби. Против Лорел с Рихардом было уже два заговора, синоби нашли заговорщиков, Шнайдер их повесил. Наверное, ты здорово навредил клану, потому что на Лорел половина всего держалась. Ох, Дик, как же это получилось, что тебе дали добраться до оружия…
— Так и получилось, — сказал Дик. — Ты что, не поняла? Мне подвели Джориана, как левиафана к силовой ловушке. Еще и дали Джориану меч Майлза, чтобы я не забыл завестись. И если бы не… твоя мать… я бы сейчас сидел тут и думал, что чуть-чуть не добрался до Моро. А потом они пришли и предложили бы мне жизнь… и я бы согласился…
— Но ведь сейчас тебе предлагают жизнь. Только Рихард не может сделать это так, чтобы не потерять лицо, поэтому ты должен согласиться на это его условие. Ну пожалуйста, прошу тебя, скажи завтра, что ты мстил за Сунасаки.
— Я не стану для них летать. Так им и предай, пусть решают, что хотят.
Бет стиснула его ладонь.
— Ну, почему ты такой упрямый, а? Неужели ты там выжил, чтобы здесь умереть?
— Может быть, — вздохнул Дик, в свою очередь сжимая ее ладошку. — Кто-то же должен в конце концов сказать им, что они творят. Есть вещи хуже смерти, и они эти вещи делают.
— Послушай, — жалобно сказала Бет. — Может быть, тебе сейчас не хочется жить. Но боль проходит, рано или поздно любая боль проходит, а вот жизнь уже не вернуть. Дик, пожалуйста, не оставляй меня — у меня же совсем никого не будет! Прошу тебя, согласись… Если тебя убьют — я этого не выдержу, я люблю тебя!
Дик посмотрел в ее мокрые глаза и увидел, что она боится. Боится, что он скажет — «у тебя теперь есть родственнички-Рива», боится его потерять, боится остаться одна… Он видел все ее страхи и все ее слабости, и именно сейчас понял, что любит, очень любит ее.
— Ты правду сказала — или это так, чтобы удержать меня?
— Правду.
Дик заключил ее в кольцо своих скованных рук.
— Я тоже тебя очень люблю, — признался он. — Только я все равно не соглашусь. — Пожалуйста, — у нее снова задрожали губы. — Пожалуйста, Дик… Мне страшно! Ну, неужели это в самом деле невозможно — взять и согласиться? А потом мы найдем выход. Мы убежим… Главное — сейчас остаться живым, ведь мертвые никуда не убегут. Дик, ну не будь же ты свиньей — не хочешь жить сам, так хотя бы меня пожалей!
— Бет, извини, не могу я сейчас тебя пожалеть. Я бы очень хотел, но… у меня самого живот сводит от страха. Ты говоришь, я не хочу жить… Нет, хочу. Даже сейчас… До того хочу, что еще минута — и я сдамся на твои уговоры. Поэтому уходи. Я понимаю, ты добра мне хочешь… От этого тошнее всего. Или уходи — или не говори больше таких вещей.
— Но если ты будешь жив — может быть, когда-нибудь нам даже разрешат пожениться. Император разлюбит меня и отпустит… И мы будем вместе…
— Бет, — Дик вытер ей слезы рукавом. — Да ты что? Говоришь, что любишь меня — а сама себя предлагаешь мне как поношенную тряпку. Так же нельзя. Чего это мы вдруг будем ждать, пока они нам разрешат? Кто они такие вообще? Бет… выйди за меня замуж.
— Что, прямо сейчас?
— Ну… потом, наверное, некогда будет…
— А разве так можно? без… священника… или чиновника?
— Ты что, Катехизис не читала? Таинство брака муж и жена уделяют друг другу. В крайнем положении можно и без священника. Нужен только свидетель.
— Какой?
— Да любой. Там возле дверей стоит морлок, можно его позвать.
— Да ты спятил! Ты знаешь, что он сделает?
— А что? Убьет нас? Позови его.
Бет несмело стукнула в дверь несколько раз — и дверь впрыгнула в паз, а морлок, стоящий за ней, шагнул в камеру.
— Он как будто ждал, — прошептала Бет.