– Крант, ты гайнул! Топор не вытащит тебя из ямы!
Я не стал хватать кипана за ту руку, какой он держался. Нельзя спасти того, кто хочет умереть.
Плита начала падать, будто только и дожидалась моего крика. Если бы я не подставил копье, она ударила бы кипана по пальцам и по голове. Он как раз выбросил топор из ямы и подтянулся. Голова поднялась над краем. Но сразу выбраться он не смог. Его ноги заскребли по камню, и Крант повис, опираясь подбородком и руками о край плиты.
Лицо кипана опять стало прежним, я больше не видел за ним чужого. Он всегда убирал повязку с лица, когда сражался с тисани.
– Давай руку, Крант.
На этот раз кипан подал мне руку и выбрался из-под плиты. Держать ее одной рукой становилось все труднее. Плита давила так, что древко ползло в ладони. Еще немного и наконечник копья проткнул бы мне ногу. Он уже упирался в мое колено, а сдвинуть копье в сторону я пока не мог.
…Блин, ничего умнее не придумал? Ты б еще языком ее подпер!
Плита упала и закрыла яму. Стук был такой громкий и тяжелый, что у меня ноги задрожали. А еще под плитой что-то тихо треснуло, будто сломалась тонкая сухая ветка.
– Закрылась? Как ты смог ее открыть?
Читающая стояла рядом и смотрела на кипана. Меня она будто не замечала.
– Это не я. Она сама…
– Он ранен.
Я не хотел ничего говорить, но почему-то сказал.
Читающая долго смотрела на меня, будто удивлялась, что я стою рядом и умею разговаривать. А я тоже начал удивляться: почему никто не помог кипану? Если бы я провалился в яму и ко мне никто бы не подошел, я бы не удивился. Но почему оставили кипана?
– Ранен? Он кормил кровью дорогу?
– Да.
И опять я ответил, когда не хотел отвечать:
– Это не рана. Это совсем…
Кипан потрогал ногу. На пальцах осталось немного крови.
– Быстро перевяжи!
В Пыльных Землях все выполняют приказ проводника. Сразу и не раздумывая. Те, которые много думают и много спорят, не ходят караванными тропами. Или долго не живут.
Кипан сел возле плиты-ловушки и начал подворачивать порванную штанину.
– На, промой рану!
Я протянул ему флягу. Его фляга куда-то подевалась.
– Нет! – захрипел молодой охранник.
Он тоже сидел на плите и тер шею. С той стороны, где я слегка придавил ее. А те, кто смотрели поединок, начали расходиться. Лица у них были удивленные и задумчивые.
– Нет. – Читающая тоже покачала головой. – Здесь нельзя промывать рану. Опасно.
И она осторожно топнула по краю плиты. Той, что чуть не стала ловушкой. Остальные уже погасли, а эта еще слабо светилась.
Сегодня Читающая сказала больше, чем за все дни пути от Спящего Столба.
– Ну если нельзя, тогда держи! – Я отвязал мешочек с пылью желтого гриба. – Немного жжется, но кровь затворяет быстро.