Чужой для всех. Книга 3.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так и будет, Лаврентий. Бронированной лавиной погоним фрицев до самого Берлина. Я согласен с товарищем Буденным, послушаем, что скажет нам «шапошниковская» школа.

Сталин окинул потеплевшим взглядом генерала Антонова, с кем порой сутками засиживался за оперативными картами, доброжелательно произнес: — Доложите, товарищ генерал, кратко Членам Ставки о готовности войск к наступлению.

Начальник оперативного управления Генерального штаба молодцевато поднялся, вытянулся. Быстро достал из папки оперативную записку и, не заглядывая в текст, твердым голосом стал докладывать.

— Товарищи! Оперативным управлением Генерального штаба разработаны две наступательные операции: Висло-Одерская и Восточно-Прусская. Для их проведения задействованы войска 1-го Украинского, 1, 2 и 3-го Белорусских фронтов.

Согласно плана сосредоточения войска 1 Белорусского фронта начали выдвижение на вислинские плацдармы, с которых нанесут удары тремя общевойсковыми и двумя танковыми армиями, находящимися в 30–70 км восточнее Вислы. Стрелковые дивизии первого эшелона должны выйти к реке и переправиться на плацдармы к утру 8 января. Выдвижение должно закончиться к 9 января. Георгий Константинович может подробнее остановиться на этом вопросе.

— Не надо, — глухо выдавил Сталин, недовольно зыркнув на генерала Антонова. — Если понадобится, товарищ Жуков, нам доложит. — Продолжайте доклад.

— Войска 2-го Белорусского фронта маршала Рокоссовского, — вновь заговорил генерал Антонов, — к утру 7-го января заканчивают сосредотачиваться на наревских плацдармах и будут готовы к боевым действиям.

Войска 3-го Белорусского фронта генерала Черняховского, согласно директивы, будут готовы к наступлению 8 января.

Войска 1-го Украинского фронта маршала Конева готовы перейти к наступлению 9 января. В настоящее время на сандомирский плацдарм выводится группировка в составе пяти общевойсковых армий, 3-ей гвардейской и 4-ой танковых армий, трех танковых корпусов.

Таким образом, Висло-Одерская и Восточно-Прусская операции могут начаться не позднее 10 января при сложившихся благоприятных погодных условиях. Если есть необходимость, товарищ Сталин, можно подойти к карте, где я наглядно покажу выдвижение войск на подготовленные плацдармы.

— Достаточно, товарищ Антонов. Мы с вами по-пластунски исползали всю карту. Я думаю, Члены Ставки, нам доверяют. — Краешки густых, с проседью усов Сталина чуть приподнялись. Взгляд мягкий.

— Не только доверяем, Коба, но и полностью согласны с датой наступления.

— Ты, Клим, забегаешь наперед, — одернул Сталин беззлобно боевого соратника. — Ми поможем нашим союзникам. Но спешить нельзя, товарищи.

Иосиф Виссарионович вышел из-за стола и стал прохаживаться по мягкому иранскому ковру, рассуждая вслух.

— Маршал авиации Теддер — посланец генерала Эйзенхауэра, еще не прибыл. С какими известиями он едет к нам и с какими предложениями — нам неизвестно. Торопиться не будем, подождем приезда, послушаем, что он нам скажет, но и медлить нельзя. Немцы рвутся к Брюсселю и Антверпену. Нельзя допустить полного расчленения союзнических войск. Это будет катастрофой для них… Товарищ Антонов! — Сталин остановился, взглянул строго на начальника оперативного управления. — Еще раз уточните подготовку фронтов к наступлению. Учтите погодные условия. Очень важно использовать наше превосходство против немцев в артиллерии и авиации. В этих видах требуется ясная погода для авиации и отсутствие низких туманов, мешающих артиллерии вести прицельный огонь. Доведите до фронтов требования Ставки Верховного командования. Думаю, ориентировочной датой готовности войск к наступлению надо считать 15–20 января…

Поздно ночью, уже находясь на ближней даче в Кунцево, после совещания и после продолжительного застолья с членами Ставки, Иосиф Виссарионович Сталин присел за рабочий стол. Хотелось спать. Но он решил закончить начатый в Кремле разговор — дать ответ Черчиллю. Прокрутив в голове послание английского премьера, он взял перьевую ручку, обмакнул в чернило. Резкие, угловатые буквы, с сильным постоянным нажимом, ложатся на лист.

На несколько секунд Сталин задумался над продолжением текста, затем вновь стал писать. Тот же тяжеловесный нажим на перо. Буквы-зазубрины, непостоянные по размеру, ширине и высоте, пляшут по бумаге, образуя слова и целые предложения.

Сталин оторвался от письма, всматривается усталыми, темно серыми глазами в календарный листок с цифрой 5, дописывает:

Последнюю строчку письма пишет медленнее обычного, произнося вслух:

Иосиф Виссарионович перечитал написанный текст, остался доволен. Подумал:

— Наступление — наша козырная карта на Ялтинской конференции. Можно диктовать американцам и англичанам условия…

Губы разошлись в усмешке: — Наверное, Уинстон, забыл о своей задумке «Немыслимое», пыхтит, спит плохо. Вторым Дюнкерком попахивает. Вояки…

Глаза вождя чернеют, взгляд ожесточился. Рука потянулась к трубке, но застыв, сжатым кулаком ложится тяжело на стол.

— Все выйдет по-нашему! Дьявол! С мечом придёшь, от меча и погибнешь!… Однако пора спать. День был трудный…

Иосиф Виссарионович отпил немного остывшего, холодного чая и, не раздеваясь, только расстегнул крючок френча и сняв сапоги, улегся на дежурный диван, укрылся пледом.

Щелкнул выключатель торшера…

Веки вождя тяжелеют. Тело расслабляется, он погружается в сон. На лице, изрытым старыми оспинами, застывает легкая ухмылка, губы подрагивают: — Кто к нам с мечом придет, от меча и погиб...нет…. От меча и по-гиб-нет…

Глава 14

Капитан госбезопасности Володин торопливо поднимался по широкой лестнице. За ним поспевала сотрудник управления НКВД Решетова — высокая, статная женщина средних лет с миловидными чертами лица.

— Что будете делать с девочкой? — бросил офицер на ходу.