Чужой для всех. Книга 3.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Смахнув несколько капель пота со лба, вновь взял телефонную трубку.

— Соедините с Монтгомери, — приказал главком.

Связь была неустойчивой. Но Монтгомери в Брюсселе услышал все, что ему хотелось услышать, а именно, то, что Айк подчиняет ему 1-ю и 9-ю армии. Это была его победа над Айком.

После сильного эмоционального разговора с командующими групп Эйзенхауэр подошел к серванту, налил немного виски, выпил залпом. Генералам не предложил. Вернулся к столу. В глазах тревога и усталость. Взглядом невольно прошелся по карте, затем остановился на поджаром генерале с выразительными, бегающими глазами.

— Генерал Уайтли, вы, что молчите? Слушаю ваши предложения, — бросил Айк раздраженно в сторону начальнику оперативного отдела штаба.

Генерал поднялся. Без суеты, спокойно подошел к карте, указкой очертил район Бастони, заговорил: — Я подчеркиваю еще раз, в чьих руках Бастонь, тот и победитель в Арденнах. Смотрите. Немцы наступаю узкой полосой. Дорог явно не хватает, чтобы своевременно доставлять боеприпасы и прибывающий личный состав. Боши сделали ставку на один основной удар 5-й танковой армии. Под командованием Мантойфеля сосредоточены огромные силы. С флангов его поддерживают: на севере — войска 6-ой урезанной танковой армии СС Дитриха, на юге — дивизии 7-ой армии Бранденбергера. По нашим данным подтягиваются к Бастони бригадные соединения армии генерала Вейндлиха. В основном немецкие войска проходят через Бастонь.

Нужно захватить этот архиважный узел, тем самым разрезать бошей пополам. Для этой цели нужно ускорить контрнаступление с юга 3-его армейского корпуса, 3 армии Паттона. С севера, Монтгомери, сдерживая, переподчиненными армиями натиск бошей, предпринять контрнаступление 7-м и 5-м армейскими корпусами.

По узким лесным дорогам дивизии бошей растянутся на десятки километров, что сорвет их наступательный порыв. Генералу Хорроксу силами 30-го британского корпуса атаковать передовые части, рвущиеся на Динан и Намюр. Даже форсировав Маас, наступление немцев заглохнет без своевременного подкрепления. Здесь и погода установиться.

Кроме того, нам нужны новые дивизии из Штатов. Резервы объединённых сил исчерпаны. Можно перебросить войска с других направлений, но на это надо время.

Последнее, — Уайтли отвернулся от карты и, глядя на Эйзенхауэра, добавил: — Нужно просить русских ускорить наступление на Восточном фронте. Немцы храбрятся потому, что молчат русские. По этой причине они сумели перебросить 4 дивизии с Восточного фронта и русские не отреагировали. Но это уже прерогатива президента США и премьер-министра Англии.

— Хорошо, Джон, спасибо за предложения. Наступление на Бастонь с южного и северного направлений утверждаю. Бедел, — Айк обратился к начальнику штаба Беделу Смиту. — Оформите соответствующий приказ, исходя из предложений Уайтли. Включите пункт, что бы все обеспечивающие части занялись обороной мостов. Всех на передовую. Подчеркните жизненную важность того, чтобы ни один мост через Маас не попал в руки врага. Особенно подчеркните в приказе, что мы не можем удовлетвориться одним только отпором. Покинув хорошо защищенные укрепления, противник дает нам шанс превратить его авантюру в сокрушительное поражение. Пусть каждый постоянно помнит о главной цели — уничтожать врага на земле, в воздухе, везде уничтожать…

К концу первой недели сражения обстановка для американцев резко ухудшилась. Немецкие танковые дивизии, разрезав фронт на глубину до ста километров, с двух направлений подошли к Маасу.

3 королевский танковый полк 30-ой бригады Хоррокса, подошедшие в спешном порядке части 2-ой танковой американской дивизии не смогли остановить 2-ую танковую дивизию Вермахта и были разгромлены под Селью. Отступив к Динану, остатки американских и британских сил, как и наспех собранное ополчение, попали в окружение и сложили оружие. 20 декабря Динан пал. В Намюре продолжались кровопролитные бои. Сбить наступательный порыв немецких танковых дивизий защитникам не удавалось. 21 декабря штурмовики Отто Скорцени решительным броском захватили второй стратегически мост через Маас. Утром 22 декабря Намюр был оккупирован силами Вермахта.

Бастонь оставался по-прежнему в руках немцев, обеспечивая беспрепятственное продвижение танковых и моторизованных колон на запад.

Генерал Брэдли, обиженный на решение о передаче 1-ой и 9-ой армий фельдмаршалу Монтгомери, Айку не звонил, готовился неторопливо к контрнаступлению с юга на Бастонь силами 3-ей армии.

Монтгомери наоборот, словно Христос, пришедший освободить храм от менял, разъезжал по штабам приданных армий, наводил показной порядок, детально не вникая в положения американцев. В разговоре с Эйзенхауэром требовал дополнительные американские соединения, назначения командующим всеми сухопутными силами экспедиции, так как считал, что атака Паттона будет недостаточной и ему одному придется разбираться с 5-й и 6-й армиями противника. Докладывая начальнику Имперского Генерального штаба Великобритании Бруку, он писал, что американцы счастливы, что нашелся человек, от которого можно получить твердые приказы.

Разногласия в высшем руководстве экспедиционных сил обострились настолько, что генералы в разговорах порой переходили на взаимные оскорбления. Генерал Паттон, сетуя на осторожность Монти, требовал от Брэдли надавить на британцев, чтобы те вели более решительную подготовку к контрнаступлению, обозвав Монтгомери «маленьким усталым пердуном», который не умет рисковать и грозился начать наступление в одиночку. Однако воздержался, согласившись начать операцию, как только восстановится погода.

…Эйзенхауер потер виски, чувствуя новый приступ головной боли. — Черт, устал. К вечеру опять подскочило давление, — подумал он. Взглянул на настольные часы мастера Буля: инкрустированные, с мозаичными узорами, витиеватыми ножками — они были украшением большого рабочего стола главнокомандующего. Часовая позолоченная стрелка подходила к римской цифре 9. Айк приподнялся, хотел было уходить, но что-то вспомнив, сел в кресло.

— Писать письмо в Военное ведомство сейчас, не завтра, именно сейчас, — приказал себе. — Утром письмо пойдет в Штаты.

Нажал кнопку вызова секретаря.

Кей прибежала сразу.

— Что случилось, Айк? Канцелярия уже закрыта. Я могу чем-то помочь? — спросила девушка. В голосе тревога, но взгляд теплый, доброжелательный.

— Случилось, Кей, — выдохнул Айк с горечью, — неделю назад случилось.

— Что я должна делать?

Генерал оперся руками о стол, поднялся. Не глядя на секретаря, бросил мрачно: — Садись за машинку. Напишем письмо в Военное ведомство.

Угрюмый вид Айка подстегнул секретаря. — Слушаюсь, сэр! — ответила Кей и торопливо прошлась к маленькому столику, где стояла пишущая машинка. Заменила ленту, заложила лист бумаги. Подняв глаза, сказала коротко: — Я готова!

Эйзенхауэр, прихрамывая на правую ногу, подошел к столику, задумался. Девушка не сводила глаз с кумира, ждала, когда заговорит Верховный главнокомандующий.

Эйзенхауэр сжал голову руками, вновь помассировал виски, произнес глухо первую фразу.

Пальцы Кей: тонкие, красивые, с коротко подстриженными розовыми ногтями, моментально побежали по клавиатуре, медленнее чем у опытных ремингтоновских барышень начала 20 века, но достаточно быстро, чтобы поспевать за речью Айка. Задвигалась каретка, строчки ложились четкие, ровные, одна за другой.

Фразы Айка звучали тихо. Но Кей хорошо улавливала слова, не переспрашивала.