— Несмотря на принятые меры, — печатала секретарь, шевеля незаметно губами, — остановить продвижение немецких танковых дивизий не удалось. Введенные в бой резервы, по непонятным причинам, попали в засады и были атакованы противником.
82-ая и 101-ая воздушно-десантные дивизии понесли огромные потери, не выполнив поставленные задачи.
Новый абзац. — Айк сделал небольшую паузу, обдумывая текст письма, прохаживаясь по кабинету. — Пиши дальше…Противнику удалось на Арденнском участке фронта, создать группу войск, превосходящую наши войска по численности личного состава и бронетехники. Такое положение стало возможным после прибытия с Восточного фронта трех танковых дивизий (9, 11 Вермахта и 10 дивизии СС) и одной моторизованной дивизии и двух дивизий из Норвегии. Кроме того, прибывают новые отмобилизованные и полностью укомплектованные ударные танковые соединения нового бригадного типа, ранее не отмеченные на театре военных действий. Соединения оснащены средними танками массового производства. К ним приданы штурмовые и диверсионные батальоны, обученные для ведения боевых действий в городских условиях. Бригады мобильны, обладают высокой ударной мощью и могут самостоятельно решать боевые задачи. Успеваешь?
— Да, сэр.
— С горечью сообщаю, — Айк скривился, сделав новую паузу, подошел к серванту и выпил обезболивающий порошок. Через минуту продолжил диктовать.
— С горечью сообщаю, — повторил он, — что под натиском новых танковых соединений, пришлось оставить города Динан и Намюр, не удержав мосты через реку Маас, тем самым открыв дорогу врагу на Брюссель и Антверпен.
Считаю первостепенным делом, немедленно пополнить экспедиционные силы 3-мя, 4-мя дивизиями, из них, хотя бы, двумя бронетанковыми из числа стратегического резерва.
Военному ведомству, политическим кругам Штатов и Британии необходимо организовать переговоры с русскими по подготовке и начале ими крупномасштабного наступления на Восточном фронте в ближайшее время. Подчеркиваю — в ближайшее время. Желательно на Берлинском направлении. Это заставило бы противника остановить наступление, свернуть авантюрную операцию в Арденнах. Предлагаю возглавить военную миссию в Москву главному маршалу авиации Британии Теддеру…Маршалу авиации Артуру Теддеру.
Успела напечатать? — На Кей устремились серьезные, с красными прожилками, невероятно усталые глаза Айка.
Девушка оторвала голову от машинки, подняла пальчики, взглянула с улыбкой на генерала. — Да, Айк, успела. За два года, что, — она замялась, ей вдруг захотелось произнести: — Что я с тобой, любимый, — но справившись с нахлынувшим волнением в груди, произнесла: — Что я с вами, сэр, я разбираю ваши слова, произнесенные, даже шепотом.
Губы Айка дрогнули, раскрылись в улыбке. Взгляд оживился. — Тогда, детка, закончим письмо. Печатай. — Уповаю на высшие силы, силы американского оружия и…, и…
— Ясную погоду, Айк.
— И ясную погоду…
Глава 13
Иосиф Виссарионович Сталин неторопливо поднялся из-за стола. Лицо вождя выражало расслабленное довольство.
— Проходы, Лаврентий, присаживайся, разговор хороший есть, — сказал он, вошедшему Берия.
Мажорное настроение Сталина моментально передалось наркому НКВД.
— Спасибо, товарищ Сталин, — ответил приветливо тот. Подойдя, с должным подобострастием пожал протянутую руку.
— Ты смотри, Лаврентий, неплохо у нас получается, — продолжил разговор Сталин. — План «Антиольбрихт» сработал. Американцы и англичане поджали хвосты, бегут, отступают. Куда подевалась их хваленая выучка?
— Иначе и быть не могло, Иосиф Виссарионович. Не тот силен, кто бряцает оружием, а тот, кто проявляет хитрость и смекалку на поле брани.
— Ты это о немцах говоришь? — усмехнулся Сталин. Брови Верховного Главкома чуть сдвинулись.
— Нет, Иосиф Виссарионович, — не смутился Берия. — Чтобы немцы делали в Арденнах без вашей мудрости?
— Хорошо сказал. Но нельзя допустить немецкого усиления. Западный фронт разорван. Танки Мантейфеля под Брюсселем и Антверпеном. Немцы перешли в наступление на Северном Эльзасе. Вот-вот падет Страсбург. Правильно ли мы поступили, Лаврентий? Фашисты наши непримиримые враги. Только полный разгром и капитуляция гитлеровской Германии устроит нас. Чай будешь?
— Спасибо, Иосиф Виссарионович.
— Значит будешь.
Сталин поднял трубку прямой связи с секретарем, сказал негромко: — Принесите два стакана чая и печенье «Большевик»…
— Не понимаю англичан, — возобновил разговор Сталин, неторопливо помешивая сахар в тонкостенном стакане и разглядывая рельефную чеканку кремлевских курантов на серебряном подстаканнике. — Все хитрят англичане, коварные планы вынашивают, а когда подожмет, обращаются к нам за помощью. Вот смотри, Черчилль письмо прислал. Слушай, что пишет.
Сталин отпил немного чая и, отставив стакан в сторону, стал читать медленно вслух послание английского премьера:
Ты видишь, помощи просит Черчилль, считает дело срочным, — отложив письмо, подвел итог Сталин. — Президент США тоже прислал письмо в таком же духе, — Что скажешь, Лаврентий? Я пригласил и других членов Ставки. Хочу послушать и их мнения.
Берия снял пенсне, стал протирать специальной ветошью стекла, хотя они были чистыми. Протирая стекла, нарком обдумывал вопрос Сталина.