— Боши налетели, откуда ни возьмись, смяли нас. Уходите отсюда быстрее, мы еле унесли ноги.
— А мы только едем…. Приятель, дай патроны, они тебе не пригодятся. — Коллинз нагло полез в подсумки, забирая боеприпасы. Солдат не сопротивлялся.
— Эй, у кого есть патроны?
— Патроны есть? Давай, Давай. А гранаты есть? Давай гранаты….
Десантники налетели на бредущих солдат, забирая оставшиеся боеприпасы.
Мощный, сигнал джипа, ехавшего по дороге, подстегнул колонну отступающих. Она быстрее двинулась на запад. Джип с визгом остановился. Офицер утомленно вылез из машины, но глаза радостно блестят. — Я боеприпасы привез! 101-ая, разбирай!
— Подождите, — оборвал галдеж подчиненных исполнительный офицер второго батальона капитан Ричард Уинтерс, прошел вперед к машине. — Лейтенант, вы наш спаситель. Откуда вы?
— Лейтенант Хайс, 10 бронетанковая. Ваш генерал связался с нашим штабом, просил помочь. Вот я здесь.
— Молодец, лейтенант. А чем они вас долбанули?
— А всем чем можно: тиграми, пантерами. Пехота сыпала без конца.
— А мины есть?
— Сделаю еще одну ходку, но надежды малы. Танковая дивизия фрицев выходит на южное шоссе. Будет несладко. Думаю, завтра они будут здесь. Похоже город окружают. Поспешите, осталось 50 миль.
— Мы десантники, лейтенант. Мы всегда в окружении. — Глаза Уинтерса потемнели, заиграли желваки, руки сжались в кулаки.
— Удачи вам, капитан.
— Спасибо… — Уинтер обвел тяжелым взглядом подчиненных, выкрикнул с надрывом — Разбирай боеприпасы. Живее! Живее!.. По машинам!!!
— Американцы! Американская колонна! Едут! — прокричал наблюдатель КП резко, звонко, отстранился от бинокля. Встревоженные глаза бегают по заснеженным, мохнатым елям.
— Тише, крикун! Белок распугаешь, — одернул Виктора, появившейся из-под разлапистой ели, начальник разведки. Взгляд суровый, уставший.
— Так они едут, командир? — недоумевал снайпер.
Сержант прильнул к биноклю, навел резкость. К форту медленно приближались серо-зеленые студебекерры. Шли плотно: бампер к бамперу, на дверях и капотах белые звезды. В авангарде колонны — бронированная машина разведки. — Это они, — подумал разведчик. — Только бы не спугнули. — Обернулся на шорох.
— Галустян?
— Я, товарищ командир.
— Бегом за комбатом, американцы идут! Через двадцать минут будут у развилки.
— Есть! — разведчик шустро, без промедления протаранил густой ельник, обжигая лицо, руки, вынырнул на опушке. У входа палатки разговаривали старшие офицеры, заспешил к ним.
— Не обманули нас фрицы, — начштаба произнес с сожалением, выпуская сигаретный дым, взглянул на часы. Стрелки показывали без четверти час.
— Ты о чем, Сергей Никитич?
— Абвер ловко сработал…Странно, однако…Разведка бежит, обернись. Время «Ч» наступило.
— Уже? — Новосельцев вздрогнул, развернулся кругом. Лицо посерело. Жестким взглядом встретил посыльного.
— Товарищ капитан!…Американцы!…Колонна американских десантников. Скоро будут у развилки. Меня начальник разведки послал.
— Передай, Симакову, продолжать наблюдение. Всех поднять по тревоге. Приготовиться к бою. Я скоро подойду. Выполняйте!…Пойдёмте, майор, ротные на связи. Думаю, они сами уже обнаружили врага, ждут нашей отмашки.
Комбат рывком отвернул брезент, нагнув голову, вошел в палатку.