— В 1-ую роту ушел, моральный дух поднимать. Видно уже спит, как убитый, после купания в озере. — Начальник штаба зевнул. — Мы спать будем?
— Тревожно на душе, Сергей, будто иду первый раз в бой. Понимаешь? — Комбат сделал чуть ярче огонь лампы. Наклонился. В глазах смятение. — Такое состояние было в мае 44-го перед операцией «Багратион». Тогда этот немец, Ольбрихт, здорово переиграл нас.
— …Э-э-э! Все понятно. — Начальник штаба привстал, отстегнул с пояса фляжку, открутил крышечку. — Пей, командир!
— Поможет?
— Поможет! Сними стресс! Ты устал. Враг обязательно будет разбит. Иначе зачем нас было освобождать из Бухенвальда. Пей, за нашу Победу!
— За Победу…!
ГЛАВА 8
…— В благодарность за службу и пролитую кровь, во имя страны, вы награждаетесь орденом «Пурпурное сердце»… Вы награждаетесь орденом «Пурпурное сердце»… «Пурпурное сердце»…
— Эй, парень! Что ты бормочешь?
…— Благодарю, сэр!
— Да он бредит! — воскликнул рядовой Коллинз и бросил недоуменный взгляд на товарищей, сидевших, напротив.
Десантники молчали, плотно прижавшись друг к другу. Разговаривать никому не хотелось. Стылая погода забирала остатки казарменного тепла, хоронившегося под демисезонными куртками, заставляла беречь силы. Кто-то дремал под монотонный рев Студебеккера. Тягач, словно черепаха, тянулся в середине полковой колонны, медленно пожирал километры обледенелой дороги.
506 американский парашютно-десантный полк, сквозь декабрьскую утреннюю морось, пробивался в неизвестность.
Не заметив поддержки, Коллинз сильнее толкнул соседа, прошипел зло:
— Хватит стонать, парень!
— А…а, — встрепенулся десантник, схватился за карабин с оптическим прицелом. — Что случилось?
— Прекрати бормотать, тошно!
— Извини, друг, контузия. Две недели не разговаривал, а вчера в госпитале заговорил. Мне еще орден вручили.
— Орден? — в голосе Коллинза недоверие.
— Я снайпер. Орден мне вручил лично генерал Маколифф.
— Ты откуда, герой?
— Из Филадельфии, 17 улица. Я Джимми Блейт.
— Я тоже из Филадельфии из Центральной. Гарри Коллинз. Будем знакомы, — десантник легким толчком поприветствовал нового друга. — Ты, Джона Веника, из 6 улицы, знаешь?…Оттуда еще Грин Миллер, из первого батальона.
— Не помню.
— К нам, в роту «Изи», как попал?
— Из госпиталя по тревоге. Кто стоял на ногах, всех отправили на передовую. Пришел дежурный офицер, объявил, что танковые дивизии СС прошли через леса в Арденнах и смяли наши пехотные дивизии 1 армии. Офицерам было приказано явиться в штабы. Увольнения и отпуска отменили. Личному составу вернуться в казармы. Вот я здесь. Куда нас везут, Гарри?
Коллинз скривил губы, приблизив лицо, прошипел язвительно: — Генералы облажались, Джимми, прозевали наступление бошей. Вот затыкают нами дыру…. Лейтенант! — десантник повысил голос, фамильярно обратился к командиру взвода: — Почему проблемы первой сваливают на десант?
Лейтенант Кафтан, сидевший по борту сзади, открыл глаза, бросил недовольный взгляд на солдата, ответил жестко:
— Коллинз, у тебя мозги замерзли. Сейчас будет привал. Канистру в руки, разожжёшь костер. Согрейся…
— Вот видишь, — Гарри толкнул Джимми Блейта, — никто толком ничего не знает. Держись меня. Со мной не пропадешь. Смотри, кажется останавливаемся. Что-то случилось.