А к г ю л ь. Почти.
А м а н г о з е л ь. Но ведь это опасно для окружающих?
А к г ю л ь. Для близких еще туда-сюда, а вот для посторонних — очень.
А м а н г о з е л ь. В наше время что-то люди стали легко с ума сходить… Что это — поветрие? Или мода? Как ты думаешь?
Мужской голос грозно: «Амангозель!»
А м а н г о з е л ь. Ой, бегу. Вот не успела даже как следует все обсудить. (Целует Акгюль и уходит.)
Акгюль облегченно вздыхает. Раздается шум мотороллера. Входит Н а з а р.
Н а з а р. Ты одна? И прекрасно!.. Если бы ты знала, сестренка, как мне сейчас хорошо — на сердце, и в голове, и в печенке, и в селезенке. Одним словом, где-то внутри, в душе. (Садится к пианино и, аккомпанируя себе одной рукой, негромко напевает.)
А к г ю л ь. А двумя руками ты не умеешь играть? А вот Клара…
Н а з а р. Кто это Клара?..
А к г ю л ь (в ритме песни).
Входит Б е л л и. Рука у него на перевязи, лоб забинтован, он прихрамывает.
Б е л л и (садясь с трудом в кресло). Дайте воды.
Н а з а р. Что случилось?
А к г ю л ь (подавая воду, кричит). Дедушка! Бабушка!
Входят Б а з а р и А й п е р и.
Б а з а р. Ну вот. Еще один толчок. Надеюсь, теперь уже последний.
А й п е р и. Что с тобой, зятек?
Б а з а р. С крыши свалился? Под автобус угодил? Или приласкал тебя кто?
Б е л л и. Да, Базар-ага, меня избили. Посреди города, недалеко от универмага. Хулиганы напали на меня и нанесли мне, начальнику жилуправления, физическое увечье. Назар-джан, я не хочу разглашать этот позорный случай и потому пришел сразу к тебе, как к родственнику и близкому человеку. Найди этих мерзавцев и посади их за решетку. Моим врагам место только в тюрьме.
Н а з а р. У вас есть враги?
Б е л л и. А у тебя их нет?
Н а з а р. Не замечал пока.
Б е л л и. Что это за мужчина без врагов?
А й п е р и. Спаси, боже, и сохрани! Давно у нас в городе никого не били.
Н а з а р. Они ограбили тебя?
Б е л л и. Пуговицы не взяли.
А к г ю л ь. Великолепно!
Б е л л и. Ты чему радуешься?
А к г ю л ь. Что в нашем городе появились такие бескорыстные, такие благородные бандиты.