Д у р с у н о в а. Да. Наморщить лбы мы еще успеем.
Э с е н о в. Кого я еще не назвал? Вот, Алланазар. Гроза городских хулиганов и при этом…
П е р е н г л и е в а (продолжая). …великий гурман. Его кумиры — плов, шашлык и та живительная влага, которая способна и быка повалить на бок.
Все смеются, громче всех Куртгельды.
Э с е н о в. А этот весельчак — Куртгельды, заведует складами управления. Всем хорош, но за ним числится один грех…
П е р е н г л и е в а. …если это только грех!..
Э с е н о в. Неисправимый донжуан. Ради женщин готов на все.
Б е р к е л и. А меня забыли, начальник.
Э с е н о в. А ты не забивайся в темный угол. Беркели, заведующий гаражом. Закоренелый холостяк.
П е р е н г л и е в а. Живет вдвоем со старушкой тетей, но если бы он смог выдать ее замуж, то избавился бы и от нее.
Общий смех.
С а т л ы к о в. Мы готовы отдать должное вашему забавному двойному конферансу, но мне бы хотелось все же в создавшейся ситуации выяснить один небольшой пункт. Подчеркиваю — один и небольшой.
Э с е н о в. Что тебя интересует?
С а п а р о в. Кто собирал нас именно здесь?
Э с е н о в. Где здесь?
С а т л ы к о в. В твоем служебном кабинете.
С а п а р о в. Голова кругом. Кто это сделал? Кто?
Д у р с у н о в а (негромко). Я.
Все смолкли. Пауза.
Э с е н о в. Ты?!
Б е р к е л и. Лю-бо-пыт-но!..
Э с е н о в. Когда? Как? Зачем?
Д у р с у н о в а. Прости, Эсенов, что я не успела тебя предупредить. Ты сам не давал мне говорить, и притом церемония представления заняла слишком много времени. Ты на меня не сердишься?
П е р е н г л и е в а (усмехнувшись). Скушай конфетку.
Д у р с у н о в а. Вы правы, прокурор. Все это пока смахивает на оперетку, но мы, надеюсь, сумеем найти серьезный тон, как того требуют обстоятельства дела.
С а т л ы к о в. Дела? Какого дела?
Д у р с у н о в а. Редакция направила меня в этот город, чтобы детально разобраться в одном событии, к которому вы все имеете самое непосредственное отношение.
Б е р к е л и. Оч-чень любопытно!
Пауза. Все переглянулись. Эсенов, пожав плечами, садится за свой стол и нервно отодвигает портфель. Остальные, кроме Перенглиевой и Куртгельды, тоже занимают места, стараясь сохранить уверенность и достоинство. Дурсунова достает из папки бумаги и раскладывает их на маленьком столике.
П е р е н г л и е в а. Извините меня, товарищ Дурсунова, но я надеюсь, вы понимаете, что, собрав нас таким необычным способом и сделав это предварительное заявление, вы, лично вы, берете на себя огромную ответственность? Я это говорю на тот случай, чтобы предостеречь вас от запоздалого раскаяния.