Пьесы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Б е л л и (очень тихо, почти шепотом). Дорогой тесть, я тебя не понимаю…

Е л а м а н. А я тебя. Здесь нет посторонних. Здесь все Солтановы. Можешь говорить открыто и смело. (Пауза.) Молчишь? В таком случае, друзья мои, выпьем!

Б а з а р. Разумно. (Разливает коньяк, ему помогает Назар, Биби наливает себе, Акгюль и Кларе немного вина. Клара отрицательно машет головой.)

Б и б и. Ну, ну! Чуточку можно. Это даже полезно.

Е л а м а н. За Акгюль мы будем пить завтра, особо. А сегодня я предлагаю выпить сразу за всю женскую секцию нашего дома: Айпери-эдже, Биби, Клара, Акгюль! Ура!

Все, кроме Белли, встают, чокаются и пьют. Белли сидит согнувшись, не поднимая головы.

Н а з а р. Белли Шамурадов не ответил на вопрос. Тогда, отец, может быть, ты разъяснишь обстановку.

Б е л л и (тихо). Еламан-ага, опомнись! Я прошу…

Е л а м а н. И ты просишь? В таком случае в двух словах. В настоящее время народный контроль приступает к проверке жилищного управления…

Б е л л и (громче). Это, в конце концов, нечестно.

Е л а м а н. Что? Ты возражаешь или хочешь внести поправку?

Б а з а р (стучит вилкой по стакану). Тихо! Я выбираю себя председателем единогласно. Благодарю. Прошу не прерывать оратора. Продолжай, сынок.

Е л а м а н. Видимо, в делах вышеназванного управления наличествуют некоторые, выражаясь скромно, шероховатости, почему наш зять, он же начальник управления, просил пригласить председателя народного контроля к нам в гости. Так сказать, выпить и закусить. Надо думать, что это его метод обходить подводные рифы.

Пауза.

Н а з а р. Аннабаев не взяточник, а твоим поступком, отец, я очень удивлен. (Встает.) Извините, я не могу сидеть за таким столом. (Хочет уйти.)

Биби, Акгюль, а с ними и Клара тоже встают.

Б а з а р (стучит по стакану). Тишина! Призываю к порядку. Никто без моего разрешения не имеет права покинуть эту комнату. Сидеть на своих местах вплоть до особого разъяснения. Подумаешь, оппозиция! Вы кончили, Солтанов Еламан? В таком случае слово имеет Шамурадов Белли.

Б е л л и. Какое слово? При чем тут слово? Что за идиотская комедия? Если вы сговорились угробить меня…

Б а з а р. Никто ни о чем здесь не сговаривался. За это отвечаю я, старейший в семье и почетный председатель данного собрания. У нас у всех есть только одна маленькая особенность, привычка, что ли. Ну, скажем, симпатия. Мы все симпатизуем…

А к г ю л ь. Симпатизируем, дедушка.

Б а з а р. Пусть будет по-твоему — сим-па-ти-зи-руем… правде. Мы любим ее говорить, любим и слушать. Так вот, расскажи нам без утайки про все эти, как находчиво выразился предыдущий оратор, шероховатости, а также и про все прочие штучки-мучки.

Б е л л и. Какие могут быть штучки-мучки в советском учреждении? Все квартиры распределялись авторитетной комиссией. Составлялись подробные протоколы. На основании протоколов выдавались ордера. Но враги мои задумали очернить меня, оклеветать. Они состряпали донос и передали в народный контроль. О, если бы я знал хоть одного из этих мерзавцев.

Н а з а р. А я знаю одного гражданина, который на основании неопровержимых данных передал ваше дело в народный контроль и настаивал на проверке всей вашей деятельности.

Б е л л и. Кто?! Кто этот подлец?!..

Н а з а р. Я.

Пауза. Биби встает.

Б е л л и (тоже хочет встать, но, зашатавшись, падает обратно на стул). Т-т-т-ты?! А где доказательства? Где свидетели? Не забудь, что клевета — это тоже преступление, и ты ответишь за нее перед судом.

Б и б и. Не лги! Не лги, Шамурадов! Не изворачивайся. Неужели в тебе не осталось ни капли порядочности?!

Б е л л и. Кто разрешил этой женщине задавать мне такие вопросы?

Б а з а р. Я разрешаю. Как председатель.