До меня только сейчас дошло, что на него продюсер не наезжал, хотя статья, как я успел увидеть за секунды, которые телефон продюсера находился перед моим лицом, была посвящена тому, что «главный печальный красавчик Кореи замечен в компании неизвестного парня на фоне отсутствия новостей о камбэке группы „Тэянг“».
– Кто такие «Айкьют Гёрлз»? – спросил я, потому что ясно было: работать никто не способен, по ним будто бетономешалка проехала.
– Неплохое название, да? – мрачно спросил Пак. – Как бы и «кьют», как милые девчонки, и «айкью», типа умные, еще и название концерна «Ай-Интертэйн» обыграли.
– Всего два месяца… – выдохнул Линхо. – Почему так быстро? Когда они дебютируют, нам конец.
– Почему? Вы же «Тэянг»!
– И что? Кастинг, замена Кибома – все это просто оттягивает неизбежное, – отрезал Пак. – У нас закат. Крутых хитов давно не было, по просмотрам клипов мы даже не в «топ-три Кореи» за прошлый год. «Айкьют» – монстры, ты бы их только видел! Они молодые, классные, все их полюбят, и они нас сожрут.
– Идем ему покажем, – предложил Джо.
– Ой, а то мы не знаем, что тебе просто охота на девчонок поглазеть, – огрызнулся Линхо. – Ладно, идем.
Экспедицию повел Пак: выглянул в коридор, проверяя, не идет ли кто, показал нам, что путь свободен, и мы шмыгнули к лестнице. Поднялись на три пролета и вышли на этаж, который был точной копией нашего. Тут лидерство сменилось, и дальше нас повел Джо: уверенно, как человек, который точно знает, куда идти, и главное – как сделать это так, чтобы никому не попасться.
Музыка доносилась из-за двери в дальнем конце этажа. Все по очереди за нее заглянули, а я наблюдал за их лицами.
Джо: восхищен.
Линхо: зол.
Пак: равнодушен.
Глянув за дверь, я увидел танцзал. Перед зеркалом под невероятно бодрую песню танцевали четыре девчонки лет восемнадцати. И как танцевали! Одновременно, с таким бешеным, харизматичным энтузиазмом, что даже меня потянуло в пляс. Потом они разом упали на шпагат, перекатились по полу, вскочили и замерли.
– Заново, – выдохнула одна из них, хотя танец, по-моему, и так был идеально отточен.
Девчонка, которая это сказала, посмотрела на меня через отражение в зеркале, и я отпрянул. Заметили! В танцзале снова раздалась запись той же песни и легкий, поразительно синхронный стук ног.
– Они роботы? – шепотом спросил я, и Линхо недовольно скривился.
– Линхо хандрит с тех пор, как их собрали из стажерок и начали готовить к дебюту, – пояснил Пак и вытащил вейп. Джо сердито ударил его по руке, и Пак со вздохом убрал вейп обратно в карман. – Уже месяцев семь. Не выносит, когда кто-то танцует лучше, чем он.
– Кибом впал в депрессию из-за этой новой группы? – осенило меня.
Пак помрачнел – у него определенно были к Кибому какие-то счеты, – но Джо вполне дружелюбно ответил, продолжая коситься на дверь танцзала:
– Не. Ему давно было плохо – он чувствительный очень, его Бао с Ын Соком передавили.
– Ну Бао ни при чем! – возмутился я.
Пак скептически посмотрел на меня:
– Просто с тех пор, как Кибом сломался, она поняла, что надо помягче. Ты реально думаешь, что она – твой друг?
Где-то щелкнула, открываясь, дверь, и мы в едином порыве бросились к лестнице. Домчались до своего этажа, потом до танцзала, влетели туда и упали на пол, задыхаясь. На душе у меня было радостно, «Тэянг» поделились со мной секретом, у нас даже было общее пятиминутное приключение!
– Линхо, а ты можешь на шпагат сесть? – спросил Пак. Похоже, ему нравилось всех злить.
– Могу, конечно. Но что толку, если из всей группы это могу только я? Пока некоторые таскаются на улицу, я работаю!
– Обещаю, я вечером сделаю все возможное, чтобы вас не подвести. – Я глубоко поклонился им всем, сидя на полу. – Благодарю за наши тренировки в эти два дня. И не волнуйтесь из-за конкурентов. Вы – группа «Тэянг», другой такой нет. Уверен, вы найдете идеального участника. Спасибо за все.
В этот момент я любил и жалел их, как самых родных на свете людей. Они останутся здесь со своими проблемами, а я через несколько часов буду свободен. Я и не знал, что так приятно перерасти свою мечту. Я почувствовал взгляд Пака щекой, но не решился взглянуть в ответ. Нельзя смотреть на того, с кем хотел бы общаться, если скоро расстанешься с ним навсегда. Это трусливое правило я сформулировал на месте, потому что с отчаянием понял: настоящий Пак, конечно, не тянет на «главного печального красавчика Кореи», и все же…
– Давайте работать, – сказал Пак, и я вскочил с пола первым.