- Мама, - всхлипнула девушка и потянула к ней руку. – Мамочка…
- Пойдем, - позвала она дочь. – У меня мало времени.
- Я думала ты…
- Так и есть, Азазель, - вздохнула женщина-призрак. – Я умерла.
- Но…
- Ты должна найти отца, Аза, - мертвая ведьма обернулась к дочери. – Мы обязательно еще свидимся. Тогда я и расскажу все что смогу. А сейчас, ступай туда, - она взмахнула рукой, указывая девушке дорогу. – У тебя три дня. Доберешься до развалин, найдешь отца. Объедините силы.
Азазель посмотрела на заснеженные верхушки гор, а когда снова обернулась, ее мать, как и незнакомец, исчезла, растворившись в воздухе. Девушка готова была расплакаться, но вместо этого, с ее губ сорвался стон отчаяния.
В это же время в голове отчетливо она услышала голос Влада, «Отлуплю. Как пить дать. Отлуплю!» - заставившего ее вздрогнуть, а потом покраснеть и побледнеть. Она заозиралась по сторонам. Никого, не заметив, вздохнула с облегчением. И как ни странно, сорвавшись с места, со всех ног бросилась в сторону Трансильванских гор.
Далеко убежать не удалось. Сильные мужские руки обхватили за талию, перехватив ее и испугав до икоты. Отчаянно сопротивляясь, Аза попыталась вырваться из крепкого захвата. Укусила мужчину за руку, почувствовав вкус крови. Несколько раз лягнула незнакомца по голени и… с облегчение выдохнула, когда услышала его голос.
- И далеко мы собрались? – произнес ей на ушко Влад.
- Вла-а-ад, - простонала девушка. – Зачем так пугать?
В этот же момент они вместе упали на землю и покатились по склону вниз.
АВРААМ ВАН ХЕЛЬСИНГ
- Дочка…
- Это все ты, - прохрипела Азазель, отталкивая его. – Ненавижу! Убирайся! Не хочу тебя видеть!
Мужчина побледнел. Не ожидал он такого исхода. Понимал, рано или поздно она все поймет. Простит. Это он виновен в том, что не уберег. В том, что допустил подобное. Отступил. Кивнул мельтешившему рядом Владу и, не говоря ни слова, бросился с обрыва, туда, где на самом его дне, распласталось об острые пики камней, лежало тело его любимой ведьмы. Его жены.
Мгновение, и он оказался рядом с любимой. Ее тело неестественно распласталось на белых, почти мраморных камнях, окрашивая их алым цветом. Судорожный вздох. Едва слышное: «Авраам…» и он опускается на колени. В глазах только она. В ушах ее звонкий смех. И сердце сжимается от боли.
- Любимая, - тихо срывается с его губ. На глаза слезы.
- Сделай… это… Освободи…
- Нет, - упрямо качает головой Авраам. – Я не могу. Не проси меня об этом…
- Ты… - она хрипит, дергается в агонии. Изо рта тонкой струйкой стекает кровь. - Должен… Не… дай… ему… победить… Авраам…
- Я не могу. Не могу…
- Можешь… Должен… Я… Приказываю… Прошу… тебя…
Последний хрип. Последняя агония. Тело молодой женщины дергается в последний раз. Авраам обнажает клыки и впивается в голубую венку на шее любимой. Жажда. Неутолимая. Прекрасная. Вкус крови во рту. Охотник теряет самообладание и до последней капли выпивает свою любовь.
Небо в этот момент окрасилось в алый, почти багряный цвет. Тишину леса нарушил вой диких животных. Они словно праздновали победу. Авраам Ван Хельсинг становится монстром во плати. Ритуал Тшилабы завершен.
ТШИЛАБА
Она смотрела в свой волшебный шар и как безумная, хохотала.
- Ну, наконец-то! Свершилось. Око за око. Жизнь за жизнь.
Шар погас. Ведьма все хохотала и хохотала.
- Думаешь, ты знаешь, что значит быть монстром? – безумно скалясь, разговаривала она сама с собой. - Ибо если я твое спасение, то ты мое, Авраам Ван Хельсинг. Вам никуда не деться. И очень скоро, я воплощу то, чем грезила все это время. Не будет больше этих глупых Дракуловских игр. Не будет мира и добра. Я стану править всем. Никто не уйдет от меня. Все будут плакать, ползать на коленях и умолять о пощаде.