Нервы Мута, наконец, не выдержали. Он снял с предохранителя «Грозу», взял на «мушку» резвого снорка, но выстрелов пока не делал, страхуя Карася на случай промаха.
«Долговец» же переключил оружие со стрельбы одиночными на короткие очереди, дал мутанту немого приблизиться к группе, и когда до нас осталось не больше десяти-пятнадцати метров, открыл прицельный огонь.
Монстр зарычал, заваливаясь на бок и сбавляя прыть, но всё же не остановился. Тогда в бой вступил Мут и точным выстрелом в голову довёл дело до логического конца.
Снорк издал вопль, полный справедливого негодования, и навсегда замолчал, опав в груду камней и битого шлака.
– Готов, – подвёл итог боя полковник. – Не расслабляемся. Где есть один, там могут быть и другие. Бочка, готовь дробовик и не убирай за спину до конца маршрута.
Сталкер красноречиво продемонстрировал командиру своё оружие, заранее приведённое в полную боевую готовность.
– Хорошо. Слишком много закоулков. А эти гады живучие, как нечисть… – Петренко подошёл и рассмотрел снорка поближе. – Пять попаданий. Шестое в голову… Неплохо.
– Где один снорк, там всегда есть парочка собратьев. Это как «пить дать». Снорки – не одиночки, как химеры или контролёры. – Безапелляционно заявил Карась. – К тому же, мне кажется, я слышу рычание.
– Ребята заметили сегодня странную активность тушканов. Возможно, снорки загоняют «дичь» перед Выбросом. – Поделился соображениями полковник. – Будем держать ухо востро. Пойдёмте. Время не ждёт.
Я прошёл мимо трупа и невольно задержался на нём взглядом. Серая, растрескавшаяся кожа выглядывает из-под истлевшего противогаза. Носогубная часть местами отсутствует, оголяя чёрные, раздувшиеся десна с длинными, жёлтыми зубами хищника.
– Гадкая тварь, правда? – Поинтересовался Бесо. – Выдерживает прямое попадание с близкого расстояния из штурмовой винтовки. Надо бить точно в голову, тогда спасёшься. Кажется, будто они не чувствуют боли, не замечают ранений. Прут на тебя, как зубастые танки. Брррр… – Поёжился он и наскоро обыскал труп. – Плохой снорк. Ничего не принёс в подарок дяде Бесо. – Ироничный «долговец» завздыхал на все лады, выражая свою неизгладимую обиду на мёртвого монстра.
А я остановился, смотря на снорка, как заворожённый… На секунду мне померешилось, что из-под дряхлой резины показалось моё собственное лицо. Но потом я моргнул, и морок растворился. Опять Зона со мной играет, показывая, что все мы для неё равны.
Выйдя из секундного ступора, я догнал товарищей, стараясь не показывать своего испуга от нахлынувшего видения. И только Мут взглянул на меня внимательнее обычного, подмечая эту мимолётную перемену.
– Просто слушай внутренний голос. Не можешь же ты сам себя обманывать, верно? – Заговорчески улыбнулся мне напарник и бодро зашагал по дороге вслед за группой.
***
Аккуратно огибая длинные пряди Ржавых Волос, свисающие с высоковольтных линий, мы пробрались вдоль узкоколейки к обширному гаражному комплексу. Брошенные вагонетки, гружёные спрессованным за годы Выбросов углём. Разбитые шпалы на проржавелых рельсах. Скрип опор линии электропередачи. Всё рождало смутные ощущения тоски и запустения. Где-то вдоль стены старых цеховых помещений пробивалась скудная аномальная растительность – чахлые осины и берёзки с изломанными, узловатыми стволами.
Наконец, мы выбрались из-под ЛЭП, которых особенно опасался Петренко, и перед нами замаячили ржавые, облупившиеся от времени гаражи.
– Вот тут аккуратнее, – прошептал Эд. – Нихрена не видать – темнота. Строения весь свет перекрывают. Слева Карусель, буквально в метре от нас – не вляпайтесь.
Мут обратил моё внимание на еле заметное кружение мелкого сора в паре сантиметров от земли. Я присмотрелся получше: в траве рядом с аномалией определённо что-то мерцало тёплым оранжевым светом.
– Кажется, там артефакт, – тихо сказал я Муту. Тот протянул мне мешочек ржавого лома со словами «ты сможешь».
Раз друг решил, что я уже готов, ничего другого не оставалось… Внутренне успокоившись и выдохнув, я кинул перед собой болт, и сделал решительный шаг к аномалии.
– Осторожно, – предупредил Мут. – Близко не лезь. Сильные Карусели создают вокруг себя особое поле, попадая в которое, ты можешь потерять равновесие. Они как бы затягивают в себя ближайшие предметы. Срабатывает центробежная сила.
Я, молча, кивнул, сглотнул слюну и приблизился к аномалии на безопасное расстояние. Закинул в неё болт и он, попав в воронку, раскрутился со страшной силой и разлетелся на сотни микросколков.
– Нифига себе! – Восхитился я.
– Не торопись, – напутствовал мне напарник. – Хорошо продумай, как лучше подобраться… Или хочешь, я залезу и выужу арт побыстрей.
– Да, не спешите, учитесь. – вклинился в нашу беседу Эд. – Я пока прикину дальнейший маршрут по ПДА. Минут 5-10 у Вас есть.
– Арт слишком близко к воронке – руками лезть опасно. – Усомнился я и поднял с земли пруток ржавого лома.
Аккуратно подцепив артефакт, я старательно и осторожно подтянул его поближе к себе. Золотисто оранжевый свет мгновенно залил пыльную, бесплодную землю, преображая её во что-то поистине космическое – я невольно залюбовался. В том месте, где арт прокатился по мёртвой растительности, она ожила и приобрела нежнейший салатовый оттенок.
– Мать моя – женщина. Это ж Душа! – Воскликнул Бочка. – Везучий ты сукин сын!
Я аккуратно извлёк из рюкзака герметичный контейнер и упаковал в него свой улов.