– Ну, точно же, точно! – Воскликнул радостный Эд и шлёпнул себя ладонью по лбу. – Никто не пил радиопротекторы? И не пейте… Я понял, что к чему… У меня есть решение!..
Что-то напевая себе под нос, он бесстрашно понёсся к бетонной стене и начал методично её прощупывать.
– Эй, брат, ты как? – Участливо поинтересовался Бесо. – Рано ты с катушек съехал. Обожди хотя бы до «Янтаря».
– Отстань. Помолчи. – Отмахнулся от него Проводник.
– Заткнулись все. – Громко скомандовал нам Петренко, и возбуждённый шепоток, прошедший по группе, мгновенно затих.
Ненадолго мне показалось, что дело плохо. Эдуард стремительно, но вполне очевидно сходит с ума. Теперь придётся бежать назад и сдавать его медикам. Сгорел, сталкер. Отбегался. Финита.
Изображая человека-паука, Эд буквально елозил длинным носом по стене. Руки проводника непрестанно шарили по бетону, прощупывая и простукивая каждый его сантиметр.
– Да объясни ты нам хоть что-то! – Рявкнул на Эда обеспокоенный и даже раздосадованный полковник. – Хватит изображать лунатика.
– Спасибо, Карасику-умнику. Натолкнул на мысль. – Отозвался на восклицание Петренко увлечённый Эд.
Ничего не понимающий Карась нарочито поклонился, изображая жест благодарности за похвалу, но проводник даже не заметил подкола…
– Итак… Поясняю. Имеется ряд признаков, которые все мы так или иначе невольно подметили. Но ни один из нас не сопоставил их в совокупности. – Изложил нам Эд свои умозаключения. – Первый признак – тишина. Звуки раздаются приглушённо, как сквозь стекло или не раздаются вовсе. Второй – ветра совсем нет. И это на большой, открытой территории, где, по логике, должна образоваться аэродинамическая труба! Третий – волосы дыбом, покалывание в конечностях, запах озона, что даёт любая электрика… Ну, полковник, даже Вы ещё не догадались, что за аномалия перед нами?
Петренко ударил себя по лбу:
– Вот так сюрприз… Это же «Кокон». – Облегчённо рассмеялся он. – Относительно безобидная аномалия со статическим полем, купольного типа. Вот если бы дождь полил, мы бы сразу додумались. А так грешили на Глухую Электру.
– Капли просто не долетели бы до нас, стекая с купола на землю, – объяснил мне Мут. – Ну что, каковы наши действия? Просто идём вперёд? – Спросил он Эда.
– Вперёд, и только вперёд, – браво и даже радостно ответил ему проводник. И мы двинулись по намеченному Эдом пути.
– А по стенам-то ты зачем стучал? Ну так, мне для справки, на будущее. – Полюбопытствовал я.
– Аномалия по своим границам – немного упругая. Сейчас сам почувствуешь, – уверил меня Эд.
Я сделал пару шагов вперёд и тут же упёрся во что-то плотное, увязнув, как в жвачке. Странное ощущение, словно резинку от трусов оттягиваешь… Кажется, что вот-вот звезданёт, да так, что мало не покажется.
– Ты просто чувствуешь сопротивление там, где его быть не должно. Словно ладонь увязает в упругой, плотной субстанции. Обычно эта аномалия как бы облегает большие объекты – здания, постройки – всё, что физически выше неё. Поэтому, вдоль стены её особенно легко прощупать и обнаружить, убедившись в том, что перед тобой именно «Кокон», а не что-то иное. Это безошибочный признак.
Чувствуя, как тело медленно проходит сквозь незримую, но весьма плотную плёнку, я растерялся.
– Поднажми немного, – подбодрил меня слегка повеселевший полковник. – Один раз уже появились на свет, и сейчас справимся.
Мут первым сумел выбраться за границу аномалии и вывалившись по ту сторону, показал мне большой палец. Я же немного напрягся и, с усилием подавшись вперёд, вдруг резко ощутил, как сопротивление аномалии спало. От неожиданности, потеряв равновесие, я замахал руками, пытаясь «нащупать» баланс, и чуть не шлёпнулся на землю.
Все остальные так же неуклюже плюхнулись по другую сторону «Кокона».
– А теперь объясните мне, кто-нибудь, пожалуйста, как мы вообще зашли в аномалию? – Попробовал прояснить ситуацию я. – Никакого сопротивления при входе в неё я не припомню.
– Это аномалия-ловушка. – Терпеливо ответил на мой вопрос Мут. – Есть более сильные Коконы и совсем слабые. Войти в него просто. А после попадания живых объектов в поле аномалии, её границы постепенно набирают силу. И чем дольше ты внутри пробыл, тем большее сопротивление стенок встретишь при выходе наружу. Это аномалия смешенного типа – она имеет как электромагнитную, так и гравитационную природу. Рождает артефакты «Луна» и «Вымпел». «Луна» при срабатывании выстраивает перед хозяином невидимый, устойчивый барьер, поддерживая его от нескольких секунд, до нескольких часов. Если арт мощный, то сквозь эту преграду не проберётся ни одна тварь. А вот пули в этих барьерах совсем не вязнут – проникают только так. «Луна» действует лишь на органику. Зато можно баррикадировать ею проходы. Этот условный барьер займёт все пространство дверного проёма… А если повезёт, то даже целого помещения – от стены до стены и от пола до потолка. Очень удобно. А «Луной» его назвали, потому что гравитационный щит от артефакта – выпуклый, словно молодой полумесяц.
– А «Вымпел»? – Полюбопытствовал я.
– Свойства «Вымпела» пока до конца не изучены. Да и фонит он не слабо. Но учёные скупают его по хорошей цене, так как рождает сей арт аномалия, сама по себе, достаточно редкая. Головастики говорят, что видят в артефакте большой потенциал. А по виду он напоминает красную длинную тряпочку, флуоресцирующую в полутьме – ничего примечательного. Но в темноте эта «ветошь» натурально парит над землёй, как ковёр-самолет. Обхохочешься. И даже способна удержать над землёй мелкие предметы.
– Вижу снорка на одиннадцать часов, – уведомил нас Карась. – Держу на прицеле.
– Бей, – скомандовал Петренко.
Карась аккуратно прожал спусковой крючок, раздался приглушённый хлопок. Затем ещё один. Но мутант, методично преодолевая препятствия, вполне целенаправленно бежал вперёд, довольно быстро сокращая расстояние между нами. Гибкий и выносливый, передвигающийся длинными прыжками, он выглядел сильным и неуязвимым за счёт постоянной смены траектории движения.