— Постой. Если есть какой — то обряд передачи силы, то думаю, тут самое место. Я принимаю баб, все что ты мне оставила, со всей ответственностью. Спасибо.
Спустя тридцать минут я сижу с котами у теплой печи.
— По одной старой легенде, каждой ведьме, принявшей силу, положен дар. У бабки твоей был платок, нашла она его на чердаке. Смысл в том, что его туда никто не клал. Он взялся как-бы из воздуха, понимаешь?
— Платок? Обычный платок?
— Обычный, да не совсем. Тонкое черное кружево, помнишь?
— Еще бы не помнить. Он мне всегда нравился, и когда бабушки не стало, я решила оставить его себе на память. Нашла, когда с мамой разбирали вещи, взяла, он все еще хранил ее запах — полыни и горького шоколада. Он рассыпался у меня в руках. Буквально — разошелся на куски и нитки.
— Конечно. Он был только ее. Хранил от неприятностей, как плащ от дождя. Только в ту ночь Нина не успела накинуть его на плечи…
— Хозяйка, а ложись-ка ты спать, утро вечера мудренее.
— Стой. Вась, а ты слышишь, шум у стены — кто там возится?
— Не советовал бы тебе проверять.
— Пойдем на двор, послушаем. Ведь двор наш, значит став и там работает. Верно?
— Верно, оно, конечно, верно. Да больно стремно.
— А ты не бойся, со мной пойдешь. Ведьма я, или где?
Домовой шумно вздохнул.
— Вот потому и стремно.
Тихо на дворе, ни единого звука, только мышь скребется в дальнем углу чердака. Хорошо, что я накинула пуховик. Посидим, подождем.
И вдруг зашумело: заухало, заскрипело, заскребло длинными когтями по стене старого сарая, пристроенного к дому.
— Ваааась….а пошли домой?
Кот ощетинился, выгнул спину, поднял хвост трубой, завыл протяжно. В амбаре рявкнуло и затихло.
— Хозяйка, что-то ты бледна, для ведьмы-то.
— Вася, кто или что это?
— Оно ушло Вероника Сергевна. Идем, следы посмотрим?
— Откуда знаешь, что ушло? Может ты меня вообще на съедение отдать хочешь?
— А ты закрой глаза и прислушайся. Мышку то слышала? А она метров за пятьдесят от тебя была.
И я послушно закрыла глаза. Сначала не было ничего, кроме налетевшего на дом ветра. Но мне так хотелось услышать…и я услышала. Метрах в тридцати от дома скакали. Я легла на пол, прижалась ухом к холодным доскам, второе закрыла рукой.
— Ты прав. Что-то удирает, на двух ногах. Сейчас у дома никого нет. Пошли смотреть следы!
— Вееедьма!
С гордостью протянул домовой, сверкнув желтым глазом в кромешной темноте. Только тогда я сообразила, что не взяла с собой ни телефона, ни фонаря, но видела так-же хорошо, как и слышала. Свет стал не нужен — источник его был во мне.
— Вот что странно, Вася. Посмотри какая путаница! Я готова поклясться, что слышала, как убегает человек. Но следов ботинок тут нет. Вообще никакой обуви следов нет. Две цепочки: необутая человеческая нога и довольно крупного размера — что это? Птичья лапа?
— Ника, бегом в дом. Второй след — это обглоданная, разломленная кость. К нам приходил упырь.