– Мне часто приходилось готовить самой, когда предки разбежались. – Позабыв о предупреждении насчёт своего напитка, я отхлебнула из бокала. Вкус оказался таким резким, что обжёг мне язык, и я прослезилась, пока проглотила это пойло. Билли молча следил за мной с ироничной ухмылкой.
– Если собралась звонить 911, мне придётся бежать на маяк за спутниковым телефоном, и потом им понадобится не меньше часа, чтобы добраться сюда, – сообщил он.
– Заткнись. – Я вытерла рот рукой и сделала несколько глубоких вдохов, борясь с подступавшим кашлем. – Лучше зацени вот это, – наконец произнесла я и показала ему браслет на запястье.
– Что, сама плела? – Билли явно ничего не понял.
– Вайолет подарила. Мы играли в прятки.
Он разулыбался от уха до уха и вполголоса спросил:
– Так ты теперь мне веришь?
– Хотела бы я сказать нет, но… да. – При одном воспоминании о голове Вайолет на земле, с пауком на лбу, у меня застучали зубы. – На самом деле я думала, ты мне лапшу на уши вешаешь.
– Я привык, что меня не воспринимают всерьёз. – Он небрежно отмахнулся. – Я просто рад, что ты теперь понимаешь.
– Но Вайолет нельзя считать призраком в полном смысле слова, – сказала я. – У неё есть тело, но это ведь не делает её зомби или чем-то таким? – При этой мысли у меня скрутило живот.
По какой-то причине это помогло мне справиться с тошнотой. Зомби трёх лет от роду – звучало бы намного хуже.
– А где она пряталась? – поинтересовался Билли.
– За их старым домом есть вход в подземелье, – сказала я. – Я сама бы его не заметила, пока она…
– Стой, ты, что ли, туда спускалась? – У Билли отвисла челюсть. – От этого места меня пробирает хуже самого жуткого ужастика.
– Намного хуже, – я невольно содрогнулась, – и Вайолет тоже. Я не хотела туда лезть, но побоялась, как бы с ней чего не случилось.
Он расхохотался, не поверив своим ушам:
– Она же мёртвая! Что с ней может случиться?
– Да-да, я знаю. – Я принялась терзать образок на цепочке. – Но просто всё как-то навалилось… разом. Сама не понимаю, во что верить.
– Точняк, – кивнул Билли. – Этот остров – та ещё штучка. Вечно выкидывает какие-то фокусы. Но Вайолет – хорошая девчонка.
– Да, под этим жутким обликом из ужастика она вполне милая. – Я сама не верила, что рассуждаю сейчас о человеческих качествах мёртвой девочки, но это было так. – Хотела бы я знать, что её здесь держит.
– А вот и он! – воскликнула Мелинда. На секунду мне показалось, что речь идёт о Шоне. Сердце как-то странно трепыхнулось в груди, но тут же стало ясно, что появившаяся на пляже фигура принадлежит человеку средних лет в гавайской рубашке.
– Где твой брат? – спросила я у Билли.
Он захлопнул крышку барбекю и отмахнулся от дыма.
– Скорее всего, дрыхнет у себя.
Я застыла, не донеся до губ бокал.
– Он не придёт на пикник?
– Не-а. – Билли пнул верхушку кокоса, наполовину погружённого в песок. – Я же говорил тебе, он как сомнамбула.
Меня не должна была так расстраивать новость о том, что Шон не придёт. Мы с ним едва знакомы, и он вовсе не обязан был являться на барбекю, затеянное его родителями, только из-за меня. Но я искренне верила, что прошлой ночью между нами что-то было. Иначе с чего бы он отправился меня искать?
– Почему он всё время торчит на маяке? – спросила я.
Билли смял пустую банку, подобрался к столу и попытался стянуть коктейль, но получил от матери по рукам. Нисколько не унывая, он открыл холодильник, достал ещё две банки газировки и протянул одну мне.