Они с Павлом ехали за огороды, чтобы подъехать со двора к дровнику и свалить дрова с телеги.
— Ты чего на девчонку взъелся, так-то это мы неправы, отпустили Боя, а если бы ребёнок был? — урезонивал его Пашка.
— Да ничего бы он ни сделал.
— Вреда не причинил, но напугал. Чем тебе эта Наташка не угодила?
— Тебе, я гляжу шибко она понравилась.
— Да вроде нормальная девчонка, Татьяна Семёновна в санаторий уехала, а это поди Колькина пассия приехала за хозяйством последить.
— Колька же у нас супермодный юрист, что ж он ей машину получше не купил? Плохо удовлетворяет наверное.
— Не все же продажные, — попытался оправдать девушку Павел.
— Ой, ты наивный, как младенец, надо тебя из деревни вывозить. Пассия Колькина, а машиной занимается Глеб. Интересный расклад получается, все в пользу дамы.
Пока переговаривались, обсуждая новую знакомую, свалили дрова с телеги. Притоптал отец.
— Завтра, с утра на рыбалку пойдём, потом складывать дрова будем, — озвучил план работы.
— А можно выбрать что-то из досуга, чтобы не вставать в хренову рань? — возмутился Егор.
— Поговори мне, — строго произнёс отец, — ишь городчанин, рано вставать не хочет. Уехал и обленился.
Егор с Пашкой на отцовское ворчание внимания не обращали, привыкли к нему. Он все время сокрушался, что Егор не остался в деревне. Умом понимал, что делать сыну здесь нечего, работы нет, перспектив никаких, только спиваться. Но сердце болело за отпрыска.
— Бать, ну может правда, у меня один выходной, — заныл Пашка.
— Тьфу на вас, ни украсть, ни покараулить, что один, что второй.
Владимир Фёдорович мог ещё долго разговаривать сам с собой, рассуждая о их воспитании, в плане, где они так с матерью недоглядели, но из бани раздался женский крик.
Глава 5
Глава 5
Егор влетел в предбанник первый, заслоняя своей фигурой небольшой дверной проем.
Наталья, с распущенными по плечам волосами, прикрывающими грудь, и с полотенцем, в руках, зажатом у бёдер, забилась в угол и истошно вопила. Видимых причин для такой истерики не было, руки — ноги на месте, кожа, насколько видно в тусклом свете лампочки, в порядке, ожогов нет, чего тогда орет.
— Чего орешь? — гаркнул Егор.
Наталья от неожиданности замолчала. Захлопала глазами, затем перевела взгляд на одежду, лежащую на лавочке и снова завопила.
Егор посмотрел на шмотки, выданные ей в качестве сменного белья и увидел ползающего по ним тарантула. Нет, зрелище конечно не из приятных, но орать из-за этого, это же, ну писец.
— Ты еб…я?
Наталья снова заткнулась, а Егор смахнул членистоногое на пол и раздавил подошвой кроссовка, в котором вперся в предбанник.
— Это все?
Наталья кивнула.
— Я пауков с детства боюсь, а этот такой большой, что прямо…
— Гу, — резко гукнул Егор.