Невеста. Последнее задание Энди (СИ): читать начало книги онлайн

Не знаю, как там дипломат, а меня словно ушатом ледяной воды окатили. Откуда он знает?! Я в растерянности смотрела на движущиеся губы Бестужева. Но не слышала ни единого слова. Я поняла, какую ошибку допустила.

Ужасное осознание того, что нас подставили, а мы этого даже и не поняли, билось и пульсировало в голове. Сидя взаперти, в своей собственной каюте, перед дисплеем, на котором по моему желанию одним щелчком я могла увидеть любое помещение на корабле, я только сейчас осознала всю глубину западни, в которую мы попали. Какой же я к черту командир! Из-за моей халатности люди попали в ловушку интригана, сплевшего свои сети на корабле. Мои кулаки сжались сами собой. Ногти впились в кожу ладоней до крови. Я шепотом поклялась самой себе, что сдохну, но найду ту тварь, что возомнила себя гением, и так удачно расставила силки на «Тацине».

Мое самоедство прервал тихий шепот Нельсона:

– Подполковник, аргольцы требуют провести их в медицинский центр. Они хотят увидеть своими глазами майора Меллорс и поговорить с доктором.

Я торопливо проглотила ругательство. Моим подчиненным не стоит знать, в каком разобранном виде я сейчас нахожусь.

– Нельсон, если Бестужев даст на это добро, вы ни на шаг не отходите от аргольцев. Если будут возмущаться – вы почетный эскорт. Для Бестужева в том числе.

– Есть, мэм!

– Тише, ты! Еще услышат!

Нельсон тихо фыркнул:

– Не бойтесь, подполковник, не услышат. У нас тут только дипломата и слышно. Он у нас тут вместо громкоговорителя.

Я хмыкнула, чуть расслабляясь:

– Все равно, будь осторожен. Во-первых, мы не знаем насколько острый слух у аргольцев. А во-вторых, до конца их визита ты и твое подразделение головой за них отвечаете. Справишься – считай, повышение у тебя в кармане. Ну а если нет… - Я многозначительно потянула паузу. – Если с голов аргольцев упадет хоть один волос, последствия тебе не понравятся.

Нельсон сразу же подобрался и умолк.

Аргольцы настояли на визите в медцентр. И я, судорожно переключаясь с камеры на камеру, имела честь наблюдать, как процессия с Бестужевым во главе величественно шествует по коридорам «Тацины». Аргольцы в своих черных скафандрах и при полном вооружении смотрелись жутковато. Примечательно, что до сих пор только один из них открыл лицо. Остальные так и шли, словно облитые черным металлом с ног до головы. Не доверяют. Это плохо.

Заминка случилась на входе в сам медицинский центр. Богомолообразный доктор наотрез отказался пускать всех на вверенную ему территорию. Я даже зауважала богомола. Он стоял насмерть. Бестужеву и аргольской делегации пришлось уступить.

В помещение медцентра богомол пустил только дипломата и аргольца с открытым лицом. Остальные остались стоять вдоль стенок коридора. Мне, если честно, было смешно наблюдать, как крохотные, по сравнению с инопланетниками, земные военные рассредотачиваются так, чтобы в любую секунду можно было отразить удар и защитить гостей. Я разрывалась между желанием похвалить Нельсона за усердие, и прибить за него же. Не дай боже, аргольцы сочтут, что на корабле опасно, и именно по этому их так защищают.

Наблюдая за стратегическими маневрами своего ставленника, я чуть не пропустила тот момент, когда арголец… помог Дарси! К величайшему моему сожалению, я переключилась на камеру внутри медицинского центра тогда, когда инопланетник уже склонился над саркофагом лечебной капсулы и что-то там сделал. Спустя пару секунд доктор-богомол изумленно ахнул. А Дарси открыла глаза и попыталась сесть.

Фоллерт с трясущимися руками ринулся было делать какие-то исследования. Бестужев горячо и несколько бессвязно благодарил аргольца за помощь. Дарси не прекращала попыток выбраться из капсулы. Но все застыли на месте, когда арголец хрипловатым вкрадчивым голосом задал вопрос на всеобщем:

– Простите, сита, не знаю вашего звания, но как так получилось, что ваш командир допустил, что вы попали в беду? И что конкретно произошло? Вы помните?

На дисплее перед моими глазами Дарси открыла рот, чтобы что-то сказать. Потом закрыла. И беспомощно оглянулась по сторонам. На помощь ей, как ни удивительно, пришел богомол:

– Прошу прощения, господа, но все разговоры вам придется отложить до завтра! Пациентке нужен покой! Уходите! Завтра сможете пообщаться. Но не долго!

Дипломат попытался возразить:

– Но…

– Господин Бестужев, я не вмешиваюсь в ваши дела, и не указываю вам, как общаться с представителями иных рас! А вы, будьте добры, не лезьте в мои дела! – Доктор решительно развернул вяло сопротивляющегося Бестужева лицом к выходу и тихо буркнул, словно сам себе: - Все равно в медицине ни черта не смыслите.

Богомол попросту вытолкал Бестужева и аргольца в коридор. А я радостно потерла руки. Теперь дождаться, пока аргольцы покинут «Тацину», и поговорить с Дарси. Глядишь, все получится. И мы сумеем выкрутиться из этой неприятной ситуации с минимальными потерями.

Первый сокрушительный удар по моим планам нанесли все те же аргольцы, любезно сообщившие Бестужеву, что они не собираются на ночь возвращаться на свой корабль и до завтра остаются на «Тацине». А я так надеялась, что инопланетники предпочтут дожидаться завтрашнего дня в привычных условиях! Наивная.

В течении пары минут я перечислила все самые грязные ругательства Земли. А также припомнила парочку весьма цветистых инопланетных словесных конструкций. Одна из которых весьма изощренно описывала ничего не подозревающему аргольцу, что я с ним сделаю при помощи… его же собственных пальцев. Собственно говоря, ветвистую и весьма сложную в произношении фразу я запомнила только потому, что меня заинтересовало как такое возможно в действии.

Ругалась я долго и со вкусом. Но это ничего не меняло. Пойти к Дарси прямо сейчас не представлялось возможным. Оставалось надеяться на богомола. Что он сегодня никого не подпустит к моей помощнице. А уж ночью я все равно к ней проберусь.

***

Правду говорят – ожидание смерти хуже самой смерти. Я всегда считала себя очень терпеливым человеком. В академии на практике могла часами сидеть в засаде неподвижно. Могла общаться с кем угодно, не выказывая никаких эмоций. Мама с детства мне вдалбливала, что выдержка и доброжелательность – это первый признак воспитанности. А умение не показывать свои эмоции всегда будет на вес золота. И я этому верила. Так жила. До тех пор, пока не попала на «Тацину».