Фантом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сколько должно быть веры для исцеления?

А вот с то самое ячменное зернышко, что позволит заодно при выходе из больничной палаты чудесным образом выздоровевшему пациенту сдвинуть гору, любую, какая понравится.

Я, Конструктор, говорю:

— Расширь сознание до пределов семи додекаэдров и сможешь одолеть любой недуг, а при должном усердии и вовсе не допускать прихода хвори в храм души своей, а дабы рак не пугал тебя, еще раз приоткрою завесу: болезнь сия есть спор Человека с Богом, продукт Эго высших порядков, своеобразный щит Сути пред разящим копьем Гордыни. Возможно, сказанное и поможет осознанию тайны двенадцатой заповеди.

Время Иисуса

…Тяжела ноша крест, столб его, тесанный из цельного кипариса, что еще неделю назад беззаботно шелестел молоденькой листвой, подпевая колючему ветру палестинских пустынь, так и не успев высохнуть на каменной плите возле мастерской, угодил под топор столяра и теперь, намертво переплетенный с позвоночником, всякий раз пронзает острой болью спину, «вспаханную» плетьми римских легионеров, когда на пути попадается камень, а крестовина, эти «пеговые крылья», жмут к земле, не желая поднимать тело Сына к небесам, в объятия заждавшегося Отца.

«Стук» — кипарис о камень, «хрусть» — позвонок у несчастного, «хей» — выдыхает толпа иудеев, «щелк» — плеть римлянина отмеряет новый шаг Христа на Голгофу…

…Хочешь ли ты, читающий эти строки, как и маленький мальчик, закрывший глаза ладонями, чтобы не видеть страшной картины, узнать, о чем сейчас думает приговоренный к мучительной смерти, вынужденный тащить на себе орудие ее под насмешки и оскорбления тех, ради кого и встал на путь сей? Если ответ твой «да», возьми за руку ребенка и слушай меня, Конструктора Матрицы, поелику я точно знаю мысли Сына Божьего в эту минуту.

Незамечающий времени блажен и порабощен одновременно. Только вынув голову из петли и вдохнув жизни полной грудью, наденешь на шею новую «змею» с осознанием предстоящего, дабы воспринять с толком переданное мной как дар.

Прежде же всего осознай, готовый к этому, пока воображаешь Матрицу как Человек, ее разговор с тобой будет как с ребенком.

Сейчас напряги третий глаз и узри духом, почувствовать «страдания» Христа — принять Его Матрицу (да-да) сознанием, а для этого узнай, пытливый мой друг, что есть Матрица вообще.

Любое повторение (события, явления, мысли) создает Матрицу, цикличность — второе имя ее. И именно процесс цикличности «рождает» для сознания такую категорию, как время. Более того, любая (условная) Матрица «устанавливает» свое собственное время. Занимаясь каким-либо делом, ты, мой внимательный читатель, наверняка не раз замечал, что время вдруг пролетело или, напротив, еле тянулось. Взаимодействие (энергообмен) между Человеком и его Матрицей (часто индивидуальной) способно противодействовать энергии времени, замедляя «стрелки часов», либо наоборот, дополнять (ускорять) ее течение.

Матрица вашей Физической Вселенной (приблизительно совпадающей с границами Солнечной системы) через циклическое взаимодействие небесных тел (точнее, скорость их относительного движения) задает размерность времени, принятую вами за константу. Матрицы иных миров, можете предположить и сами, обладая отличными от вашей размерами и характеристиками, отсчитывают тамошние секунды по-другому. Хронос, Высший Дух, Хранитель межгалактического (исходного) Времени, сводит воедино «дыхание Мира».

Это «глобальный» взгляд на матричную сеть, но вернемся на землю. Вспомни, дорогой друг, как «личная» Матрица дает сознанию успокоение и чувство, что все правильно, стоит только оставаться в ее пределах, любой же «побег» из нее (нарушение распорядка дня или смена привычки) вызывает беспокойство. Здесь все просто, как плод яблони, павший на корни родительского древа, оберегает драгоценное семя от холода и поедания «хищниками» собственным телом (мякотью), так и истину, спущенную «вниз», защищает оболочка Матрицы от незрелого сознания и огрубления (перевирания) альтернативными силами.

Кстати, надкушенное Адамом яблоко не что иное, как символ раскрытия Матрицы, вхождение (погружение) в нее души. И да, на заметку истинному жителю планеты Земля, рептилия (хитрый и нагловатый, но очень талантливый гость твой) имеет матричное сознание и любит находиться в Матрице, как в уютной норе. Это подсказка, как отличать «своих от чужих».

Но более не будем отвлекаться от темы повествования — времени и его взаимодействия с Матрицей. Сознание (совокупное) Человека при желании, хотя и в бессознательном режиме, может заставить среду обитания, то есть планету, вращаться быстрее на физическом плане собственной торопливостью и нетерпением, приближая (сотворяя) последующие за этим актом катаклизмы. В безумных попытках за одно воплощение, признанное сознанием социума единственной биологической жизнью индивидуума, успеть все, что пришло в голову человеку потребления, бессовестно нарушая фундаментальную Заповедь о дне субботнем.

Умерь скепсис свой, потомок атлантов, утопивших себя именно таким образом, раскрутив сферу, увеличив скорость течения времени на Земле посредством вброса энергии непомерных желаний в тело Матрицы…

…Центурион не понимает, что происходит, звуки мира исчезли, растворились в голове, словно туман холодных лесов норманнов, висевший до того густым маревом, а с первым лучом солнца сгинувший в небытие. Толпа молча разевает рты и машет руками в сторону Царя Иудеев, но как-то вяло, нарочито замедленно, и даже камни, брошенные в сторону Иисуса, так, кажется, величают осужденного, не летят, а повисают без движения в пронизанном узкими лучами света пыльном воздухе. Лонгин, а это, без сомнения, он, поворачивает голову вправо, и взгляд его упирается в маленького мальчика, закрывшего от ужаса глаза ладонями, из-под которых по грязным щекам текут струйки слез. Да что же это, вздрагивает легионер, адресуя вопрос то ли остановившемуся по неведомой причине миру, то ли окровавленному Иисусу, Царю Иудеев, преданному смерти его же «подданными»…

…Отец, я почти закончил Дом свой (Матрицу) и готов оставить его здесь (на Земле). Он о двенадцати стенах, как любишь Ты, и в каждой стене по окну, как учишь Ты. В первом «окне», о Почитании Бога Единого, встанет Филипп, что на вечере нашей спрашивал показать Лик Твой (я улыбаюсь, вспоминая ту просьбу). Кому, как не возлюбленному брату моему, хранить сию заповедь…

…Я, Конструктор, говорю тебе, друг мой, прерывая Христа, апостол Филипп умерщвлен был гонителями веры повешением вниз головой, ибо «метафизически» увидеть прямостоящего Бога из окон перевернутого мира возможно только так. Но, помолившись за святого, вернемся к Иисусу…

…У второго «окна» место займет Фома, более других готовый не сотворить себе кумира, ибо не зря прозван Неверующим, потому как истинно то, что нечто, подтверждающее свою «реальность» изо всех сил, всегда есть иллюзия и только Бог, не возопящий о себе, — Истина. В проеме третьего «окна» возникнет лик Петра, и пусть «камнем» нарек его я сам, да не затемнит от Света Твоего он Дом. Петр, отвернувшийся от меня трижды, как никто другой «защитит» заповедь Твою о «не поминании имени Господа всуе», ибо три рубца не «заживут» в душе его. Четвертым «стражем» упросил я стать Симона-ревнителя, он, буквоед и чистюля, внимательно и педантично проследит за днем субботним, усмиряя помыслы плотские и призывая души к образам Твоим.

В пятом «окне» появится Иоанн, что без сожаления оставил Отца своего прямо в лодке посреди воды и, доверившись, пошел за мной. Заповедь Твою о почитании родителей «на небе» держать ему доверил я, а на земле попросил позаботиться о Деве Марии, матушке своей…

…Я, Конструктор, истинно говорю тебе, внимающий мне читатель, слез в очах Иисуса никто в этот миг не видел, да и не должен был, о Деве Марии рыдал мальчик в беснующемся море иудеев…

…К шестому «окну», столь актуальному для человеков, поставлю Иакова, что просил меня низвести огонь с небес на головы бедных самаритян. Полагаю, что внял речам моим и уразумел о заповеди «Не убий» более остальных. У седьмого «окна» вижу я Андрея (Иисус тепло улыбнулся, припомнив восторженного юношу с открытым лицом и восхищенными глазами), давший обет целомудрия будет блюсти заповедь «Не прелюбодействуй» истово и искренне. Точно так же, со рвением и страстно, встанет у восьмого «окна», «Не укради», бедный брат мой, Иуда, обогатившийся на тридцать сребреников, но укравший сам у себя Бога. Прими, Отец, его с любовью и почестями, коих достойна душа, выбравшая дорогу сию.

Девятое «окно» о «Не лжесвидетельстве» почтит своим присутствием Варфоломей, мой любезный ученик, тот самый, что при знакомстве сказал: «Из Израиля может ли быть добро?»

Вот истинный израильтянин, нет в нем лукавства, ответил я тогда, зная уже место в Доме, что он займет…

…Друг мой, я, Конструктор, снова прерву разговор Христа с Богом. Знай же, если вдруг кажутся тебе пути земные легкими, что Варфоломей умерщвлен был сдиранием кожи с живого тела. Метафизика и здесь прямая — лжесвидетель в духе виден насквозь, будто и нет на нем ни одежды, ни кожи…

…Отец, десятое «окно», «О зависти», я отдал Матфею — мытарю. В тот момент, когда, проходя мимо, позвал его: «Иди со мной», он, уверовав, тут же бросил стезю свою сытую. Сборщик подати в прошлом, отследит желающих чужой жены и осла верным глазом и отведет от греха сильной рукой. За запертым «окном» скрытой от людей одиннадцатой заповеди будет ждать своего часа любезный брат Матфий, коего выбрал я вместо выбывшего Иуды, как и за ставнями двенадцатой заповеди примет пост Фаддей, тот самый, что на вечере нашей так подробно расспрашивал о грядущем Вознесении, понимая и чувствуя душой, что иметь дело ему придется с людьми, вплотную подошедшими к этому акту.

Таков Дом мой, Отец, что смог возвести я по силам своим…

— …Пришли, — раздался грубый окрик солдата, и вконец обессилевший Иисус опустился на вершину Голгофы, придавленный тяжестью своего креста. Легионер замахнулся плетью, но центурион остановил его: