— Держу пари, МакГонагалл, ты теперь считаешь себя особенным, ведь при помощи тёти пролез в Турнир.
Они обернулись и увидели трёх главных тамошних комиков — Малфоя, Крэбба и Гойла.
Гарри понимал: можно даже не пытаться объяснять этим остолопам, что он и близко не хотел подходить к этому турниру — всё равно пустая трата времени. И потому ответил:
— Знаешь, как будет приятно не видеть вас чуть ли не целый год? И я хочу начать немедленно. Идём, Гермиона.
Пара направилась в сторону вестибюля, но тут Драко выкрикнул:
— Я ещё не закончил, МакГонагалл! Ты и твоя грязнокровка…
— Двадцать баллов со Слизерина, мистер Малфой! — раздался голос декана Рейвенкло, который подошёл к «змейкам» сзади. — С остальной частью наказания за это глупое и грубое слово вы уже знакомы. — Конечно же, профессор говорил о новой идее директрисы, когда провинившийся сравнивал, кто успешнее сдавал экзамены — чистокровные или маглорождённые. И, вопреки собственным убеждениям и фанатизму, быстро убеждался, что в девяти случаях из десяти последние справлялись лучше.
— Да, профессор Флитвик, — проворчал Драко.
* * *
— Итак, — с ухмылкой начал Гарри, усаживаясь на диван в штаб-квартире, — о чём ты хотела поговорить? — Он явно надеялся на лучшую в его жизни сессию объятий и поцелуев.
— О французском языке. Ты сказал, что даже не понимаешь по-французски.
Юный маг нахмурился.
— Верно, но…
— Я попытаюсь тебя научить.
Теперь собеседник явно недоумевал.
— За пару-тройку часов? Это же безумие! Лучше я…
— У меня есть идея. — Внезапно девушка занервничала. — Я подумала, что могу научить тебя при помощи легилименции.
— Ты и её изучила?
— Да. Когда я освоила окклюменцию, то решила взглянуть и на другую сторону медали.
Гарри сосредоточенно потёр лоб.
— Что-то я не припомню ни одной книги, где бы написали, что так можно учиться.
— А их и нет. Видишь ли, это считается слишком личным, и потому используется редко. Чтобы я могла передать знания, тебе придётся совсем убрать мысленные щиты и впустить меня в свой разум. Надеюсь, ты мне доверяешь, да и вторгаться в твою личную жизнь я не собираюсь.
— Хм. Но ведь ты случайно можешь узнать то, что я бы предпочёл сохранить в тайне, не так ли?
— Верно. Я только надеюсь, что ты мне доверяешь и позволишь хранить твои секреты. Обещаю, что никогда…
— Я знаю, Гермиона. Я знаю. — Юноша глубоко вздохнул. — Есть у меня кое-какие мысли…
Та немного нахмурилась.
— Если не хочешь — ничего страшного. Я просто предложила. Думала, это поможет.
Её парень почесал подбородок.
— А ещё мы можем стать ближе друг к другу.