На следующее утро перед завтраком Гарри вошёл в Большой зал в сопровождении Гермионы и Падмы (та ещё не слышала главную новость), сразу же посмотрел на гриффиндорский стол и увидел, что его сестрёнка сидит между двумя своими лучшими подругами (и обе — рыжеволосые) — Лили Шпиндлер и Джинни Уизли. Рейвенкловец направился прямо к Брианне.
— Привет, Гарри, — поздоровалась Лили, а на её щеках выступил румянец. Похоже, недаром ходили слухи, что она к нему неравнодушна.
— Привет, Лили, Джинни, — откликнулся тот и повернулся к сестре. — Брианна, можно тебя на минутку? Надо срочно поговорить.
— Хорошо, — ответила девочка и поднялась, — но только быстро — я ещё не доела.
После того, как они покинули Большой зал и зашли в первый же пустой класс, юный маг начал:
— Вчера вечером меня вызвала тётя Минни и сказала, что моё имя вышло из Кубка Огня.
Мгновение сестрёнка выглядела потрясённой, но быстро справилась с эмоциями и спросила:
— Это шутка такая?
— Если бы… Кто-то бросил моё имя в кубок и тот выбрал меня четвёртым чемпионом. Сегодня днём сюда придёт человек из Министерства и принесёт мне порт-ключ.
Брианна явно забеспокоилась.
— Ты… ты уезжаешь?
Брат кивнул.
— Да. Похоже, в Хогвартсе я появлюсь только в следующем сентябре. Меня даже от занятий сегодня освободили — чтобы успел собраться.
И тут произошло неожиданное — сестрёнка его обняла.
— Будь осторожен. Я слышала, этот турнир очень опасен.
Гарри успокаивающе похлопал её по спине, а потом отстранился и постарался «надеть» бесстрастную маску опытного игрока в покер.
— Я справлюсь. Пожалуйста, позаботься о себе. Теперь меня уже не будет рядом, чтобы отгонять от тебя идиотов вроде Малфоя.
— Я буду осторожной, — пообещала девочка. — И не боюсь этого высокомерного папенькиного сынка.
Братишка вздохнул.
— Давай вернёмся в Большой зал.
Вскоре они уже присоединились к своим друзьям и начали спокойно есть. И вот в конце завтрака профессор Флитвик объявил, что чемпионом Хогвартса стал Седрик Диггори, а кроме того из Кубка Огня каким-то непонятным образом появилось имя Гарри МакГонагалла. Само собой, зал сразу же загомонил.
— По крайней мере, никто не считает, что я это сделал сам, — заметил главный виновник. — Представляете, что бы сейчас творилось, если бы турнир проходил здесь? — обратился он к подругам.
— Все бы подумали, что ночью ты прокрался туда, где стоял кубок, и бросил своё имя, — сделала вывод Гермиона.
— Хорошо, что у тебя непробиваемое алиби, — подхватила Падма.
— Точно, — согласился Гарри с явным американским акцентом. В Хогвартсе он постепенно приобрёл британский, но когда сильно волновался, начинал говорить как в детстве.
Не успел он подняться из-за стола, как любимая волшебница задала ему неожиданный вопрос:
— Ты говоришь по-французски?
Юный маг схватился за голову.
— Я об этом даже не подумал. Потрясающе! Я даже не смогу понять целителя, который будет меня осматривать после очередного испытания. Представляете, мне скажут «Извините, мы ничем не можем помочь», а я подумаю, что мне говорят «Всё будет хорошо»?
— Типун тебе на язык! — едва ли не крикнула Гермиона. — Ты обязательно справишься. Я просто волнуюсь, как ты будешь разговаривать с новыми друзьями, которые у тебя обязательно появятся.