Он развернулся и направился обратно в сторону дома, возобновляя темп, чтобы уменьшить жжение внутри. Каждый шаг отдавался эхом её словами. Ты. Кто-то.
Был ли он кем-то? А если только для неё? Потому что он смог бы с этим жить. Быть сыном Ковичам, другом Фишеру, братом Хизер. И целым миром для Камрин. Если она единственная, кто действительно знает его, понимает его, он бы умер счастливым.
Сначала ему нужно пригласить её на свидание. Начать с ней встречаться. На сей раз по-настоящему, а не лгать, чтобы спасти её от семьи. Выяснить, отвечает ли она на эти чувства вообще, или же с её стороны это был просто отличный секс. Большинство женщин путают секс с любовью. Но Кэм бы не спутала. Однако, она до сих пор не верит в настоящую любовь. И ему нужно узнать, всё ли это ещё так.
С каждым шагом, ударяющимся о гравий, он был ближе к ней. Каждый тяжёлый вдох — метафора того, как она украла его дыхание. Трой верил в надежду, но её было нелегко сохранить в его жизни. Однажды он лелеял надежду о семье, которая его бы любила. Лелеял надежду о друге, с которым можно играть и делиться. О собственном доме, который никто не сможет отнять или осквернить. Он перестал надеяться, получив всё это, считая, что его жизнь теперь полна. Но его жизнь не была полной.
И теперь он уповал на неё.
Замедляя свой темп до прогулочного шага, он направился вверх по подъездной дорожке. Услышав голоса семьи у бассейна, Трой проскользнул внутрь через гаражную дверь, чтобы его не заметили. Он взбежал вверх по лестнице и прошёл в их комнату, чтобы принять душ, прежде чем отправиться на её поиски.
Дверь в ванную была приоткрыта, из душевой поднимался пар. Он подошёл к двери ванной и опустил руку на ручку, но она заговорила прежде, чем он успел постучать.
— Да, я получила твоё сообщение. Подумала, ты отправил его по ошибке.
Она разговаривала по телефону. Убрав руку, он отступил назад, чтобы предоставить ей уединение и подождать.
— А что я должна была подумать, Максвелл? Ты спал с другой. Ты же порвал со мной, помнишь?
Трой замер, глядя на дверь.
— Прости? А что насчёт Алисии? Ты же сказал, что вам так хорошо вместе. Назвал меня роботом, помимо других жестоких эпитетов. Очевидно, я не была достаточно хороша… — Она вздохнула. — Нет, Максвелл. Я в Колорадо, на свадьбе. Я не могу пообедать…
У Троя внутри всё стянуло, когда надежда иссякла. Её бывший хочет её вернуть. Трой не мог конкурировать с руководителем рекламного агентства, который мог дать ей финансовую стабильность. Огромный дом в пригороде. Два с половиной ребёнка.
— Да, я приехала не одна… Нет, друг семьи… Да, у меня есть друзья…Это не твоё дело.
Надежда вылетела в окно вместе со всем воздухом из его лёгких. Он всего лишь друг. Друг, с которым она может заниматься сексом, но не более того. Вот и ответ на его вопрос, и ему даже не пришлось унижаться, спрашивая её.
— Хорошо, Максвелл. Я позвоню, когда мы вернёмся. Не знаю… Да, у меня всё ещё есть ключ. Ладно, до понедельника.
Трой отступил к двери спальни, чтобы убраться из комнаты, но дверь ванной распахнулась раньше. Она стояла завёрнутая в полотенце, волосы влажные. Глаза широко распахнуты.
— Ты вернулся.
Он сглотнул.
— Да.
Она взглянула на тумбочку позади него и снова вернула взгляд к нему. Он искал что сказать, что угодно. Но подслушанный её разговор с Максвеллом напрочь отнял способность думать.
Она обошла его и бросила маффин вместе со свечкой и запиской в мусорное ведро.
— Что ты делаешь? — Он подошёл и вытащил записку, положив её обратно на тумбочку.
— Слушай, я сожалею. Я не хотела, чтобы из-за записки или маффина ты расстроился. Я просто подумала…
Господи, какой же он осёл!
— Я не расстроен.
— Ты выглядишь расстроенным.
Глубоко вздохнув, он подошёл к ней. Она может предпочитать этого Максвелла ему, но она всё ещё Кэм. Она по-прежнему остаётся тактичной, сдержанной женщиной, какой и была всегда. Она заслужила объяснение, поскольку в её глазах ничего не изменилось. Притянув Камрин к себе, он обхватил её затылок, когда она прижалась лицом к его груди.
— Я не расстроен, Кэм. То, что ты сделала… было очень мило. Спасибо.
— Ты уверен?