В степях Зауралья. Трилогия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В скворцовском доме к окну прильнули озлобленные лица Сидора и Федоска.

— Уйдет ведь, а? Ишь, как вышагивает, — шипел как гусак, старый Скворцов. — Запрягай лошадь, падай в сани, — выругавшись, Сидор опустился на лавку. Федоско метнулся из избы. В суматохе никто не заметил, как, накинув телогрейку на плечи, Липа бежала огородами, запинаясь о старые капустные кочерыжки, скрытые под снегом, шлепая ботинками по воде, стремясь пересечь дорогу Балашову.

— Саша, Саша, — догнав его на окраине села, заговорила она, задыхаясь, — прячься скорее, а то Федоско тебя убьет. Не ругай меня, Саша. — Губы Олимпиады задрожали. — Прощай! — Женщина побежала обратно.

На берегу озера стояла ветхая баня. К ней от дороги шла большая огородная изгородь. Медлить нельзя. Что бы не оставлять следов на снегу, Саша взобрался на изгородь и, перебирая ногами по нижним жердям, достиг бани. У порога лежал снег. Каменка разрушена, всюду валялись кирпичи.

Прикрыв дверь, Балашов снял с себя мешок и стал следить через маленькое оконце за дорогой. Проехали на дровнях два колхозника за сеном. Проковылял старик с котомкой. Затем пронеслась, точно ошалелая, лошадь с санями. Стоя на ногах, Федоско немилосердно нахлестывал коня. За опояской его топор.

«Ах, гад, — пронеслось в голове Саши, — мог бы зарубить!»

Солнце поднималось. Дорога стала оживленнее, прошло несколько порожних подвод, промелькнула, разбрызгивая по сторонам грязь и снег, грузовая машина. Саша сидел в бане, дожидаясь возвращения Федоска.

Вот и тот. Взмыленная лошадь шла шагом. Парень бросал взгляды по сторонам. Проводив подводу глазами, Балашов подумал: «Дожидаться ночи опасно. Федоско с отцом могут обшарить пустые амбары и пригоны, стоявшие на выезде, чего доброго, доберутся и до бани. Надо выбираться», — решил он. К своей радости, Саша заметил на дороге большой обоз, идущий с бутовым камнем, и вышел. С возчиками он спокойно дошел до седьмого строительного участка и, разыскав Фирсова, рассказал все.

Вечером старик Скворцов с сыном были арестованы и посажены в Челябинскую тюрьму.

Через несколько месяцев они оказались в Магадане, но уже не по своей воле.

ГЛАВА 16

Строительство кирпичного завода, как и говорил. Белостоков, было закончено за четыре с половиной месяца, Гульд придирчиво осматривал печи, туннельную сушилку, стены главного корпуса и, довольный, обратился через переводчика к Белостокову.

— В чем секрет скоростной кладки? Ведь была зима, и в ее условиях подобные темпы невозможны, — на бесстрастном лице Гульда выразилось удивление. — Может, платили рабочим в двойном размере?

— Передайте мистеру, что секрет прост: в Советской стране рабочие строят для себя, а в Америке отдают свой труд капиталистам. В этом разница, — Иван Степанович стал прислушиваться к незнакомой английской речи.

— Господин Гульд говорит, что он не компетентен в политике, но, как инженер, хочет подчеркнуть, что технический прогресс капиталистической Америки был и будет значительно выше, чем в социалистической России, — заявил переводчик Белостокову.

— Ну, это еще бабушка надвое сказала! — усмехнулся Иван Степанович. — Не желает ли мистер посмотреть пробную продукцию завода?

Белостоков взял из штабеля теплый еще кирпич и опустил его в стоявшую невдалеке кадку с водой. Кирпич нырнул на дно и, к удивлению рабочих и Гульда, выплыл на поверхность.

— Олрайт! — американец прищелкнул пальцами. — Изумительно! Кирпич плавает в воде!

Мимо проходили ребята, протискивались через толпу. Заглянув в кадку, Саша воскликнул:

— Гриш, гли-ко, кирпич в воде плавает!

— Мели, — недоверчиво протянул тот и, посмотрев, удивленно покачал головой.

Белостоков говорил:

— Этот кирпич из трепела. В нем много пустот, воздуха, который и не дает ему тонуть. Он легок и прочен. Смотрите, постепенно пропитываясь водой, он тяжелеет и опускается на дно.

С пуском кирпичного завода усилилось и строительство промышленных предприятий и домов. Из-за границы прибывало оборудование. Монтажникам работы было вдоволь. Сносились временные бараки, приводились в порядок улицы, в новых светлых зданиях школ слышались звонкие голоса детей. Там, где был когда-то пустырь, ровными рядами шли тополя, тенистая акация и жимолость. Легкий пух от тополей лежал на садовых дорожках, медленно плыл по воздуху.

Саша Балашов сидел в саду на скамейке, положив руки на гармонь. Мимо проходили знакомые парни и девчата. Перекидываясь с ними короткими фразами, он смотрел на входную калитку. Рахманцева не было. В конце аллеи появилась Липа Скворцова. Саша беспокойно огляделся по сторонам. Казалось, уже стали забываться пьяный Федоско и озлобленный старик Скворцов.

И вот опять показалась Липа. Спрятаться было поздно. Протягивая ему руку и улыбаясь, Олимпиада радостно заговорила:

— Здравствуйте, а я который день вас ищу.

— А что меня искать, я не иголка, — недовольно произнес Балашов и подвинулся на край скамейки.

— Ах, какие вы неделикатные, — опустив глаза, Липа стала разглаживать гофрированную юбку. Саша, положив голову на гармонь, смотрел в сторону.

— Может, вы меня проводите до окраины, а там я сама дойду, — после длительного молчания спросила Липа и, поправив воротничок кремовой блузки, поднялась.