Офицер вновь что-то черкнул в блокноте, взглянул на бледную рыжуху и покачал головой.
— Благодарю вас за сотрудничество, мистер Купер.
С этими словами он пошёл ко влюблённой парочке, которую врачи пытались откачать и привести в чувства. Парень находился на грани нервного срыва, а девушка так, вообще, молчала и тупо смотрела в одну точку. Фотограф и Грета разговаривали с другим полицейским.
В общем, всё обошлось, хоть и пришлось врать напропалую. Что видели? Ничего не видел. Заметили ли кого-нибудь, кроме нападавших? Нет, я находился в бессознательном состоянии. И ещё куча подобных тупых вопросов, повторяющихся из раза в раз.
Кстати, эти орлеонтанцы, и правда, приходили только за девчонкой. Она же оказалась необычной, а с серебряной ложкой в жопе. Дочка одного из влиятельных дипломатов Аркадии, который сейчас находился, судя по новостям, что я смотрел недавно, в Орлеонтане. Что за вопрос там решался — мне неизвестно. Но даже дурак бы сопоставил последние слова командира похитителей и то, куда уехал отец девушки. Выходит, на дипломата решили надавить через дочурку. Не получилось.
— Ты как? — спросил я у Анастасии.
— Н-нормально… Больше никогда не пойду на фотосессию, — проблеяла она и взглянула на меня. — А ты?
— Пойдёт, — сделал я глоток чая, продолжая внешне ещё отыгрывать ошеломлённого подростка. — Главное, мы живы.
— Д-да, — кивнула рыжая. — Скажи, ты правда не видел, что произошло? Я помню, как нас хотели убить, а потом… Просто темнота. Ничего не понимаю…
Конечно не понимаешь, я же действовал быстро и для тебя всё произошло мгновенно… Хотелось мне сказать, но произнёс другое:
— У меня тоже самое. Я чуть в штаны не наложил, а потом отрубился. Видать, случилось чудо и нас спас какой-то герой, который решил остаться анонимным.
— Но зачем ему это? — взглянула Настя на меня недоверчиво. — Он же совершил добрый поступок… Ничего не понимаю.
— Кто знает, — пожал я плечами и указал взглядом в сторону улицы. — Сейчас нам нужно думать о другом.
— Думать о другом? — не совсем поняла Настя и взглянула в указанную сторону.
К оцеплению, где толпились любопытные зеваки, подъехала белая представительская машина с гербом клана Черновых в виде оранжевой бабочки-монарха на фоне остроконечной башни.
Один из телохранителей пулей вылетел из чёрного массивного внедорожника позади и открыл пассажирскую дверь.
— Не кисло твой брат передвигается, — хмыкнул я.
Настя поджала губы, затем взглянула на меня:
— Он не всегда был таким.
Из белого протяжённого автомобиля вышел Иван. Смахнув несуществующую соринку с плеча, он пошёл в нашу сторону, а видящие его люди зашептались и стали фоткать. Полиция пропустила его без вопросов, и вскоре наследник Черновых подошёл к нам с безэмоциональным выражением лица. Оглядев Анастасию с ног до головы, сказал:
— Поехали. Ты тоже, — бросил он на меня взгляд, после чего развернулся и направился к седану.
Мы с Анастасией переглянулись и двинулись за ним. Я же в сердцах закатил глаза. Похоже, обед всё-таки будет.
— Постойте! — крикнул лейтенант, который нас допрашивал. — Эти люди являются свидетелями и нужны для последующего разбирательства!
Вот он! Мой спаситель!
Но посмотрев на выражение лица Ивана, я понял, что неее. Обед будет.
Чернов посмотрел на офицера так, будто ещё одно слово, и он раздавит его, как блоху. Но быстро взял себя в руки и располагающе улыбнулся. Ещё один плюс к моей паранойе по поводу него.
— Минуту, пожалуйста, офицер, — вынул Иван мобильник и набрал номер. — Алло, мистер Голд? Здравствуйте! Это Иван Чернов вас беспокоит… А-а? Узнали! Приятно-приятно! Да, мистер Голд… Да, бумаги подготовлены. Ага, Стивенсон знает. Мистер Голд, не хотел вас беспокоить просто так, но тут проблема нарисовалась…
С кем Иван говорил, я понятия не имел, а вот полицейский точно знал. Его вспотевшее лицо посерело, пожелтело и побледнело, пройдя все три стадии за короткую секунду.
— Это вас, — протянул Иван трубку лейтенанту.
— Алло? — нехотя взял мужик телефон и прислонил к уху. — Д-да… господин полковник… Будет сделано…