— А-а-а!!! Не убивайте!!! Пожалуйста!!!
Картина Репина «Приплыли». Устало массируя виски, я стоял перед хнычущим парнем, который явно являлся моим ровесником. Сопли и слёзы текли без остановки, он размазывал их ладонями и продолжал завывать, будто его режут. Марвин на это только вздохнул и даже не смотрел на меня.
— Я не хотел этого! Я же… Да я не убийца! Я книги люблю! Науку! А не вот это вот всё! А-а-а!!!
— А ну, хватит! — рыкнул я, но тот меня будто не слышал.
— Задание не выполнили! Проиграли врагам! Меня… Меня теперь из стаи изгонят! Я же теперь никому не нужен! Слабак! Ничтожество! У-а-а!!!
Парня просто пробило. При моём приближении он ещё держался и старался не показывать эмоций. Но после моих слов… Как плотину прорвало. И это Чистокровный Ликан? Чудовище, которого до усрачки боялись смертные моего мира? Монстр, на которого герои и святоши устраивали настоящую охоту и пытались искоренить из-за опасности?
Мне проще его убить. Просто избавиться и закончить то, что начал. Гонты умрут. Это не обсуждается и решено. И здесь дело не в том, что они тоже причастны к нападению на мою семью, ведь те самые бойцы являлись их людьми. Ну, это если верить кормящему падальщиков Гилберту, с которым у нас состоялся прекрасный разговор на берегу. Причина ещё в том, что они — Ликаны. Враги моего рода. Сама моя суть требует, чтобы я пришёл на порог к этой стае и вырезал каждого.
Да… Так было бы проще. Но этот плакса может ещё сыграть свою роль. По прошедшему бою и моим наблюдениям, он максимально не опасен. Ну, настолько, насколько может быть не опасен Ликан. Он не воин, а мямля и слабак. Его эмоции полностью правдивы и это не игра, какую он пытается здесь мне показать. Книжный червь… Да, это определение ему подходит гораздо лучше.
Роль же его проста. И именно из-за неё он дышит. Мне нужен Чистокровный Ликан. Точнее, его кровь, ведь она является одним из компонентов для противоядия, если лекарство из лаборатории не подействует. Проблема в том, что кровь должна быть свежей и только что добытой. Нельзя набрать её в контейнер и привезти домой. Только добыть с ещё живого Ликана и сразу же использовать.
Подобные мысли у меня мелькнули ещё во время боя на дороге. Но уже после того, как я оторвал голову старику. Тот, хех, даже не понял, как сдох. До сих пор помню удивление в его звериных глазах. Гилберт слишком проблемный и с ним был бы геморрой. Слишком неопределённая переменная. Его и правда, было проще убить. А вот с Джошуа… Он ещё должен пожить и помочь мне, хочет он того или нет. Тем более, я не исключал того факта, что он может быть полезен и в истреблении своей стаи. Информация и слабые точки. Вот, что мне нужно.
Рывком подняв тело парня за шкирняк, врезал ему звонкую пощёчину. Он заскулил и задрожал, как нашкодивший щенок.
— Я повторю свой вопрос, — продолжал я давить на него. — Зачем мне оставлять тебя в живых?
Мне нужно, чтобы он сам признал это. Ликан со сломанной волей — не Ликан. Я заставлю его принять тот факт, что он теперь инструмент. Жестоко? Вполне. Но он — враг. Враг моего рода и член стаи, которая стала причиной страданий моей семьи. Гуманизм придумали люди. Пощаду выдумали слабаки. Врага нужно убивать, или же использовать. Третьего не дано. Нельзя оставлять за спиной проигравшего, который впоследствии может ударить в спину. Только смерть является истинно верным шагом в таком решении. Только она может дать полную уверенность, что подставы не будет. И раз Джошуа ещё должен пожить, то мне остаётся сломать его. И хоть я понимал внутри себя, что мальчишка чисто физически и психологически не представлял для меня опасность, да и является по сути пострадавшей стороной, ведь собственная стая против воли отправила его на убийство… Но это понимание приходило от человечности. Тех остатков, которые ещё не сгорели в пламени жгучей ненависти и ярости.
— Ты мне омерзителен, — мои глаза вспыхнули, а парень заскулил. — Ни воли, ни силы. Ничтожество, не способное даже удержать свой мочевой пузырь.
Он и правда обделался. Жёлтое пятно растекалось по его ляжкам, пачкая штаны, которые ему любезно одолжил Марвин.
— Я-я… Не убивайте… — слёзы не переставая текли по его щекам.
Я ощущал, как Марвин хотел вмешаться. Старик порывался и хотел было дёрнуться. Он видел, что я перегибаю палку, но так нужно было. Для дела. Для моей семьи.
Но, о Великая Тьма, как же мне хотелось оторвать его сраную светловолосую башку. Моя суть буквально трубила и орала, что этого щенка нужно выпотрошить. Вырвать его сердце и раздавить. Освежевать его ещё живое тело и развесить кишки на ветвях деревьев, как гирлянды. В назидание. В честь мести не только за родных, но и тех, кто пострадал в Брилии.
Рыкнув, я отбросил мальчишку на землю и, тяжело дыша, сжимал кулаки. Моё лицо уже давно изменилось на вампирское, клыки трещали от натуги и сжатия, а в груди клокотала ярость. Её не успокоить убийством этого щенка. Её не погасить расправой над слабым. Только убийство Альфы поможет. Когда я вырву его ещё бьющееся сердце и осушу на его глазах… Только тогда, я хоть немного успокоюсь.
— Отныне и впредь, Джошуа Гонт, — кроваво-красный туман мелкими языками вырвался из моего тела. — Я твой Альфа и твой господин. Я стану твоим богом, и ты будешь служить, — с каждым моим словом от близнецов веяло уважением, от Марвина настороженностью, а от парня — ужасом. — Ты не смог принять решение в эту ночь, а потому я приму его за тебя. Ты, Джошуа Гонт, — я оскалил клыки. — Станешь не только спасением моей семьи, но и погибелью для своей… И уже потом, я решу, оставить тебе твою жизнь или нет.
Город Телфорд, при подъезде, встретил нас туманом и мелким дождём. Ничего необычного для Орлеонтана. Такая погода здесь стояла практически постоянно, а яркое солнце выходило слишком редко.
Первым местом назначения стал номер в отеле, принадлежавшего роду Годарт. Впрочем, им принадлежало не только это высокое и богатое здание, куда стекались многие аристократы и богачи, но и целая сеть подобных отелей.
Наш купленный у старого рыбака ржавый пикап остановился у дверей здания. Ряженые в дорогие одежды аристо сразу же обратили на нас внимание и на их лицах читалось пренебрежение. У швейцара на входе было примерное такое же выражение, которое сменилось лёгким шоком, стоило только Ронни и Реджи вылезти из кузова. Марвин вышел с водительского, а мы с бледным и трясущимся Джошуа с пассажирского.
— Смотри не покарябай, — криво хмыкнул Марвин, пошутив и бросив ключи от тачки парковщику.
— Эм… Конечно, сэр, — растерялся молодой парень, смотря на нашу рухлядь и сел за руль.
Пикап закряхтел, из выхлопной трубы повалил чёрный, как смоль, дым, а мы двинулись в отель.
Кто-то бы мог сказать, что заселяться сюда было большой ошибкой. Слишком много внимания на квадратный метр. Но лучшего и безопасного места сейчас не найти. Годарты слишком рьяно следят за своей репутацией, являясь мастодонтом в предложении услуг своей сети отелей. Их гвардия, считающаяся ещё и охраной объектов, может посоперничать с бойцами крепких и сильных кланов. Но самое важное то, что они являются нейтральным кланом, а их услуги распространяются не только в Орлеонтане. В Аркадии и других империях тоже есть их отели, а значит, если сюда придут наши «Друзья», то их смело пошлют нахер. Исключением конечно же может стать император Орлеонтана, но и он не посмеет устраивать самосуд в таком месте. Опять же, из-за слишком большого внимания.
— Приветствую вас в отеле «Гранд-Континенталь», — с улыбкой поздоровался с нами пожилой администратор за стойкой. Его коллеги также обслуживали других постояльцев. — Вы бронировали номер?
— Джошуа Гонт, — кивнул я и протянул кредитку. — Пятиместные апартаменты.
Администратор поправил очки, его пальцы застучали по клавиатуре. Спустя несколько секунду он кивнул и указал на терминал оплаты: