Легкий заказ: читать начало книги онлайн

– Ты прямо дерзкий, да? – недобро блеснул глазами совсем еще молодой армянин с синевато-черной щетиной на лице. – А за слова свои готов ответить?

Я его не знаю, даже не видел никогда. И с соотечественниками его дел никаких давно не имел, если не считать того, что время от времени захожу в магазин «Хамегх», что рядом с моим домом. Его хозяин Нарек, как и все армяне, прирожденный креативщик, потому просто перевел слово «вкусно» на русский язык и сделал его названием своей продуктовой лавки. Необычностью берет, короче говоря. У всех «Одуванчики» да «Алины», а у него «Хамегх», прости, Господи.

Впрочем, хлеб у него всегда вкусный, это правда. И компоты в литровых бутылках тоже.

– Слушай, давай я тебе быстро что-нибудь сломаю и пойду танцевать? – Мне вдруг отчего-то стало скучно. Цирк какой-то, разводят, как мальчишку. – Как тебе такое предложение?

– Пойдем, – оскалился паренек, развернулся и пошел к выходу из зала.

Господи-боже, у него еще и мокасины красные. Как есть паноптикум!

– Составить компанию? – спросил Ровнин и поправил очки в роскошной оправе.

– Думаю, управлюсь, – отказался я. – Ну, будет там еще трое таких же, и что? Дел на пять минут.

Не скажу, что я прямо Ояма Масутацу, но подраться умею, а иногда даже и люблю. Впрочем, если что, если дело примет совсем невеселый оборот, у меня еще есть двенадцатизарядный аргумент под мышкой. Легальный, с разрешением и всем таким.

Впрочем, до пальбы дело вряд ли дойдет. Драка, может, и сойдет с рук тому, кто это все затеял, но если случится что-то похлеще, то Газван все свое влияние пустит в ход, но найдет поганца, посмевшего испортить ему праздник. Обида гостя – оскорбление из числа непрощаемых, так что волноваться не за что. Так, помнем друг другу морды, да и все.

Нет, можно было бы его просто послать, разумеется. Все эти «ты не мужчина» и так далее меня давным-давно не трогают. Собака лает, ветер носит… Просто интересно, в чем тут дело. «Обратка» это или просто кто-то из тех, кто сейчас сидит здесь, за столом или весело пляшет в зале, развлекается. Может, Омар? Он недобро на меня поглядывал, я заметил. Не может простить того, что я его сыну Юсуфу помог решить проблемы с налоговой, после чего он все же смог сберечь, а после и укрепить свой собственный бизнес, потому не вернулся в лоно семьи?

Или Азиз? В том году я у него из-под носа увел набросок «Медузы» Караваджо, который невесть какими путями занесло в столицу. Оригинал висит во флорентийском Уфицци под неусыпным контролем тамошнего Братства Неспящих, а единственный уцелевший пробник будущего шедевра, тот, что в свое кардинал Франческо Мария дель Монте, собственно, и заказавший мастеру эту картину, подарил своему приятелю Галилео Галилею, вот – у нас всплыл. Вещица непростая, с ней много чего учудить можно, в основном по части внезапных и загадочных смертей. Оригинал, конечно, покруче работает, но и набросок непрост.

Я в данную историю тогда случайно вписался, но, когда разобрался что к чему, решил сыграть на этом поле. А почему нет? Азиз мне никогда не нравился, очень уж жаден и хитер. С другой стороны, что ждать от мастера амулетов с тотемным знаком «змея»? Доброты, открытости и мягкосердечия?

Хотя, правды ради, амулеты и талисманы, вышедшие из его рук, очень хороши и своих денег стоят. Одно плохо – их привязывают к владельцу, а со мной Азиз и до того никаких деловых отношений иметь не хотел.

Только странно одно – азербайджанец подписывает армян на тему разборки? Не думаю. Впрочем – почему нет? Я не поверил, и никто не поверит. Что до остального – вопрос, как всегда, только в одном. В цене.

Да! Набросок, что я увел из-под носа у всех, кто за ним охотился, теперь лежит в моем личном тайнике. Было дело, пытался у меня его отдел выцыганить, причем, как всегда, за «спасибо», апеллируя к гражданскому самосознанию, но я им фигу показал. Перетопчутся. Опять же – авось зачем и когда пригодится, как тот кинжал, что я сегодня Газвану подарил.

Вот так, размышляя о том, кто же именно мне, плюнув на то, что это харам, подложил свинью, я вышел из зала, следуя за нахальным юношей. Он бодро протопал через пустынный холл и свернул в какой-то закуток, которых в этом здании, построенном еще в советские времена, хватало. Ну как закуток? Скорее, совсем небольшой вытянутый зальчик с тремя колоннами, которые в старые времена втыкали куда можно и куда нельзя. Наверное, мода такая была. Не знаю, не жил тогда.

– Ну и что ты мне хотел сказать, дружок? – поведя до треска шеей, осведомился у него я. – А? И где верные друзья?

– Не я хотел, – белозубо улыбнулся армянин. – Они! Хэ!

В тот же миг на мои плечи обрушилась тяжесть, причем шагов сзади я не услышал, что очень странно. Слух у меня отличный, не сказать – уникальный. Да и опыт в таких вопросах немаленький, уж поверьте. Да, парень ведет себя как клоун, но это не означает, что я прямо сильно расслабился.

Кстати, моего спутника уже след простыл, только шлепанье подошв красных мокасин по плитке пола послышалось. Впрочем, мне было уже не до него, поскольку я понял, кто именно сиганул на меня сверху. Как? Да просто. Его спутников увидел. Да, лица были скрыты под балаклавами, видны лишь глаза да рты, но для оценки ситуации и этого достаточно. К тому же парочка, вышедшая из-за колонн, особо свои клыки и не прятала. Скорее, наоборот, напоказ выставляла, давая мне понять, с кем я встретился.

Вурдалаки, мать их. Это что за хрень творится? Охотиться вот так, влегкую, на чужой территории? А в том, что они не местные, я уверен на все сто. Кузьминки – зона контроля семейства Марго, а с ней у меня все ровно. Можно сказать, что мы почти друзья, с учетом того, разумеется, насколько смертный может приятельствовать с вурдалаком.

Того, кто угнездился у меня на спине, я успел сбросить в самый последний момент, его клык уже почти вошел в мою шею. Здоровый, черт, какой!

Кровопивец ударился о стену, негромко матернулся и резво поднялся с пола, двое же других бросились на меня.

Одного, невысокого, худенького, который метнулся в прямо каком-то кинематографическом прыжке, только что без «слоу-мо», я подхватил под мышки и впечатал в его же собственного приятеля, который следом за этим с руганью снова повалился на пол, но вот второй сцапал меня в объятья, зафиксировав руки. Ну да, я, конечно, саданул лбом ему в лицо, но этой публике такие удары – что слону дробина. Не чувствуют они обычной физической боли, потому как мертвым до нее дела нет.

Как я вывернулся из его цепких клешней – сам не понимаю, но все же мне это удалось. Мало того – нашлась секундочка на то, чтобы достать пистолет. Лучше бы, конечно, получить тех секунд с десяток, чтобы успеть выскочить из узко-полутемного зальчика в холл, на оперативный простор, но подобная роскошь, увы, сейчас мне не по карману. Только полный идиот к немертвым тварям спиной повернется, это верная смерть. Оно, конечно, и здесь шансов не то чтобы много, но они хоть есть. А так совсем не станет.

Первый выстрел, понятное дело, вурдалаку, который снова нацелился на мою шею, никакого вреда не принес, а вот после второго он злобно зашипел и прижал руку к глазнице, которую разворотила пуля. Кулаком, да и сталью их не зацепишь, это верно, но серебро эта публика сильно не любит. Убить она их не убьет, да и выбитый глаз через неделю у него уже восстановится, но сейчас ему очень, очень дискомфортно. И видимость нарушилась, и ощущения сильно так себе. Жжет в глазнице ой как!

У меня в обойме пули заряжены через одну – свинец-серебро. Никогда не знаешь, как дела повернутся и с кем придется на узкой дорожке сойтись. Если человек, так его серебро убьет не хуже стали, а если вот такая пакость, то это небольшой козырь, который в результате может выручить.

На звуки выстрелов, естественно, никто не прибежал и кричать «Что вы тут творите, я полицию вызову!» не начал. Ресторан закрыт на спецобслуживание, весь персонал за малым исключением распущен, даже отчасти кухонный. Газван не любит чужих глаз, потому и холл, по которому мы шли, был абсолютно пуст. Разве что на входе стоит охрана из верных нукеров, да и то не факт. Ну а в зале музыка громыхает так, что хоть из гранатомета пали – толку будет ноль.

Короче, если на кого и надеяться, так только на себя. Как, впрочем, всегда.