Легкий заказ: читать начало книги онлайн

А обманывать, что характерно, можно, правила подобное допускают. Это даже не двойные стандарты, это как-то по-другому называется. Говорю же – пора с этой публикой завязывать, слишком с ней сложно работать. Да и работники недавно упомянутого отдела на подобное с некоторого времени косо смотрят, что, может, и правильно. Миграционная политика – дело серьезное, общественное, а они все же государевы люди, всегда такими были и такими останутся. Потому перед тем, как с ними о чем-то договариваться, всегда следует хорошенько подумать: а не вырулит ли кривая в ту сторону, которая не совпадает с интересами державы? Просто если так получится, то вместо союзника ты можешь заполучить противника. Со мной такого не случалось, врать не стану, но пару историй на эту тему мне рассказывали, и всякая из них ничем хорошим для того, кто встал на пути сотрудников 15-К, не заканчивалась.

– Ушел? – заглянула ко мне Геля. – Ну чего, как и предполагалось? Наш азиатский друг решил, что слова и обещания достаточный гонорар для глупого и доверчивого русского?

Моя секретарша, полное имя которой Ангелина, внешне само очарование и простота, а ее белокурые волосы, кукольное личико и голубые глаза, наполненные бессмысленностью на пару с наивностью, всегда безотказно действуют на тех, кто видит ее впервые, особенно на мужчин.

И сколько раз не очень умные люди, да и нелюди, обжигались об этот вроде бы безобидный на взгляд уголек. Ее и купить пытались, и соблазнить, и завербовать, а один довольно зажиточный товарищ даже жениться хотел. Причем на полном серьезе, он прямо сильно влюбился. Цветы слал, коробочки с кольцами и браслетами, в Дубай звал, на крыше Бурдж-Халифа шампанское пить и оттуда на прохожих плевать. Неважно, что с тамошней высоты не то что людей, но и машины не различишь, означенному процессу это точно не помеха.

Цветы Геля принимала всегда, розы ее слабость, драгоценности брала через раз, а в Дубай не поехала вовсе. Она и жару не очень любит, и мужчина этот ей не особо нравился. В какой-то момент ухаживания переросли в преследование, причем никаких просьб и доводов окончательно слетевший с катушек бизнесмен слышать не хотел и собрался перейти к более жестким и контактным формам ухаживания. Это окончательно подорвало хорошее отношение Ангелины к любвеобильному поклоннику, и она обратилась к одной нашей общей знакомой, которая неплохо разбирается как в вопросах любви, так и смерти. Для начала эта парочка сыпанула в суп настойчивого ухажера отворотного зелья, но на всякий они заготовили и более веский аргумент, а именно надежный яд медленного действия. Быстрого нельзя, все тот же отдел может что-то заподозрить и после встать на след. Медленный – совсем другое дело, там поди пойми, от чего человек загнулся – сам или от отравы? Они ведь не классический мышьяк или стрихнин собирались бизнесмену скормить, а тот, что следов не оставляет. По крайней мере, обычная экспертиза, причем даже очень дотошная, сроду ничего не найдет.

Слава богу, что первое зелье подействовало, выбив Гелю из сердца и памяти потенциального покойника раз и навсегда, и тот отбыл в Дубай с какой-то длинноногой эскортницей, а то ведь наворотила бы моя помогайка дел. Я когда постфактум всю эту историю узнал, ох как ругался! И в первую очередь даже не за то, что она молчала или за потерю контроля над ситуацией. Нет, ничего такого. Я ругал ее за то, что она сделку с ведьмой решила за моей спиной заключить. Ей-ей, лучше уж с этим щедрым пузанком роман крутить, чем с кем-то из ковена Марфы дела иметь.

Для понимания – в столице и области есть где-то полтора десятка по-настоящему сильных ковенов, которыми руководят сильные и знающие ведьмы из старых, матерых, все видевшие в этой жизни. Самые умные и хитрые из них – Марфа и Глафира, обитающие в столице, а также Дара, выбравшая местом жительства ближнее Подмосковье. Позиции последней, правда, сейчас здорово ослабли. В том году по осени случилась какая-то мутная история, в которой были замешаны оборотни, отдел, небольшое вурдалачье семейство и несколько ведьмаков, после чего акции Дары на пару с ее репутацией капитально просели. Детали, увы, разузнать мне не удалось, несмотря на то что информаторов в Ночи хватает. Но оно и понятно, Ночь не день, тут соцсетей и колонок «новости часа» нет, а тот, кто будет слишком много болтать, запросто может лишиться языка. И не только его, душу тоже забрать могут, причем не только у болтающего, но и у любопытствующего.

Так вот, Гелю я причесал тогда капитально, но зла на меня она не затаила совершенно. Она вообще не злопамятна, нет у нее такой черты. Да и вообще мне очень повезло с секретарем, поскольку Ангелина, кажется, в целом состоит из одних достоинств. Она быстро печатает, варит отменный кофе, знает три языка, пунктуальна, не болтлива и отлично стреляет с двух рук. Нет-нет, я не шучу. Это ее братец-спецназовец научил еще в детстве. Талант у моей помогайки такой, стрелковый, вроде музыкального слуха или умения рисовать. Ее даже в большой спорт звали, но мама сказала, что дочке это не нужно, на том тема была закрыта.

Маму Геля очень уважает и побаивается. Как, кстати, и я. Анна Петровна крайне властная и целеустремленная женщина из числа тех, которые перед собой препятствий просто не замечают.

Собственно, мы двое и есть весь списочный состав агентства «Ключ», которое представляет населению услуги консультационного характера по социальным проблемам, именно так написано в уставных документах организации, в которой я значусь учредителем и владельцем. И это все чистая правда. Мы на самом деле предоставляем такие услуги, с той, правда, поправкой, что понятие «население» в нашем случае имеет немного больший охват, чем подразумевается в бумагах. Наша клиентура… Она немного необычна, назовем это так. И проблемы, помощи в решении которых она просит, тоже не совсем традиционны.

Нет, к нам иногда заглядывают и обычные москвичи, невесть как и откуда про «Ключ» узнавшие. Рекламу мы не даем, медная табличка внизу от зелени патины практически нечитаема, я сам ее засовывал в аквариум с мышами, чтобы те над ней поработали, в интернете про нас тоже не пишут. Ну, почти. И все равно ведь откуда-то приходят странные люди со странными проблемами. То попросят воздействовать на управляющую компанию, которая лифт не хочет в доме обновлять, то требуют провести проверку в магазине с целью выявления «просрочки». Одна странная женщина вообще попросила ее мужа убить, поскольку количество его супружеских измен превысило все нормы. Не в шутку попросила, а на полном серьезе. Кстати, я даже потом пожалел, что телефон ее не взял. Надо бы мужика предупредить, очень уж у этой дамы целеустремленный взгляд был. Ну да, он сам виноват, но все же…

Разумеется, ничем таким мы не занимаемся, так как и не хотим, и времени нет. У нас другой работы полно.

Вот, например, только вчера я закончил довольно сложное дело, связанное с наследством одного очень уважаемого обитателя Ночи, которого звали Зураб Георгиевич. Был он вишап, и как водится у подобных ему существ, к концу своих дней накопил немало золотишка. Вишапы – дальние потомки драконов, потому, кроме немногочисленности, впечатляющего долголетия и непреодолимой тяги к девственницам, они очень любят благородный металл. Зураб Георгиевич прожил добрых две сотни лет, причем только первые пятьдесят годков провел в Грузии, откуда все вишапы родом, а все остальное время он ошивался тут, в Москве и ее окрестностях. При царе-батюшке держал бани, при Сталине служил сначала в «Торгсине», а после в наркомате пищевой промышленности, при Брежневе стал цеховиком, то есть за годы накопил добра немало. А вот куда его спрятал, никому не сказал, потому отпрыски, дочь и сын, похоронив папашу, обратились ко мне. Само собой, перед тем обшарив все места, которые им только в голову пришли.

Две недели искал, облазал половину подземелий старой Москвы, дважды с гулями дрался, случайно обнаружил под Неглинной чугунок с монетами девятнадцатого века, чаю с разными домовыми выпил столько, что разбух от него, как мыльный пузырь, но отыскал-таки тайник, в котором обнаружилось четверть тонны золота в слитках и украшениях. Старый хрыч спрятал все в фундаменте своего первого доходного заведения. Эти бани, ясное дело, давным-давно снесли, но банк, который теперь обосновался на этом месте, стоит на старом основании, в котором и была оборудована захоронка. Причем, скорее всего, еще до революции.

Радости отпрысков Зураба Георгиевича не было предела, хотя, конечно, смотреть на то, как человеческое лицо превращается в морду рептилии, очень неприятно. Да еще этот золотисто-багровый отблеск в глазах с вертикальным зрачком… Так себе зрелище. Не страшное, скорее, противное.

Но расплатились они честно, отдали мне мои три процента от найденного, разумеется, в денежном эквиваленте. Мне золото ни к чему, а больше с них ничего и не возьмешь. Да и вообще вырождаются вишапы, каждое последующее поколение слабее предыдущего, и намного. Еще лет пятьсот – и совсем вымрут, наверное. Если только где-нибудь в горах Грузии останутся единицы, сохранившие память рода и остатки его силы.

О чем я? А, да. Наследники человека-дракона заплатили, а какой-то разнорабочий гюль – нет. Ну не свинство?

– Так оно и есть, – ответил я на вопрос Гели, а после крутанул на пальце амулет. – Но зато оставил залог. Если до следующей пятницы не будет гонорара, я его расплавлю.

– Он же после этого недели не проживет, – склонила голову к плечу она. – Я ничего не путаю?

– Ну да. – Я встал, подошел к сейфу и открыл дверцу. – Гюль-ябан без амулета – замечательная приманка для многих московских любителей экзотической азиатской кухни. Либо вурдалак выпьет, либо перевертыш ради печени его разделает. Если, конечно, раньше до этого врунишки свои же не доберутся. Он ведь не только меня кинул.

– Может, оно и хорошо, – заметила Геля. – Не то что кинул, а невеселая судьба того, кто не держит слово и не платит «Ключу». Отличная назидательная реклама, и притом совершенно бесплатная.

– Условно-бесплатная, – поправил ее я, захлопывая дверцу сейфа, в который убрал амулет. – Гонорар с этого красавца я так и не получу, ни с живого, ни с мертвого.

– Ой, да ладно, – отмахнулась девушка. – С Газвана что-то да стрясешь. В первый раз, что ли? Лучше на почту загляни. Там тебе очень странное письмо пришло.

– Н-да? – глянул я на Гелю. – И в чем странность?

– Не знаю, – подумав, ответила она. – Во всем, наверное. Но точно не сформулирую.

Никаких экстрасенсорных способностей у моей секретарши нет, но вот чутью ее доверять можно. Раз говорит, что с письмом что-то не то, значит, так оно и есть.

– Ладно, давай глянем, – снова опустил зад в кресло я и тронул «мышь», выводя компьютер из «спящего» режима. – И Арсения ко мне позови, хорошо?

Глава 2

Геля очень верно подобрала определяющее слово для пришедшего письма, оно и впрямь оказалось странным. Не настораживающим, не безумным (бывали всякие случаи), а именно что вот таким, непонятным.

И это притом, что мое агентство с чем только за пять лет своего существования не сталкивалось. Да и до того, как появилось ИП М. А. Чарушин, я время зря не терял.