Очерки теории искусства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО "ИСКУССТВО"

МОСКВА

1953

От автора

Предлагаемые читателю «Очерки теории искусства» ни в какой мере не являются систематическим курсом марксистско-ленинской эстетики. Такой курс можно создать только усилиями целого коллектива. Цель настоящей книги гораздо скромнее — попытаться в кратком очерке охарактеризовать лишь некоторые проблемы эстетики.

За последние годы появился ряд работ, посвященных вопросам марксистско-ленинской эстетики. Это немало облегчило задачу автора этих строк. Но все же многие и многие теоретические проблемы искусства остаются совсем или почти неразработанными. Вытекающие отсюда серьезные трудности для систематического изложения эстетики известны каждому, кто пробовал свои силы на этом поприще.

И по сей день эстетика наша резко отстает от все возрастающих потребностей теоретического осмысления практики социалистической художественной культуры.

В этом отставании виноваты только мы сами — философы и искусствоведы, занимающиеся вопросами эстетики. У нас есть все предпосылки для плодотворного развития теории искусства.

В бессмертных трудах классиков марксизма-ленинизма содержится стройная система взглядов на искусство, составляющая незыблемую основу советской эстетики. Произведения К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина и И. В. Сталина являются для нас замечательной сокровищницей глубочайших теоретических положений по различным важнейшим проблемам искусства.

Огромное значение для разработки вопросов теории искусства имеют документы Коммунистической партии, на всем протяжении истории Советской страны руководящей и направляющей развитие искусства по пути, определенному с единственно правильных позиций — научных позиций марксизма-ленинизма. Образцы глубокого теоретического анализа принципиальных проблем художественной культуры мы находим в работах выдающихся деятелей партии — М. И. Калинина, А. А. Жданова, Г. М. Маленкова, В. М. Молотова и других.

Замечательный теоретический материал содержится в работах А. М. Горького, эстетическое наследие которого хотя и разрабатывается главным образом литературоведами, но, как показали дискуссии последних лет, не всегда с правильных теоретических позиций.

Необходимо подчеркнуть также значение трудов видных пропагандистов марксизма, прежде всего Г. В. Плеханова, который, несмотря на ряд ошибок, содержащихся в его статьях по искусству, сыграл немалую положительную роль в разработке марксистской эстетики.

Марксизм и в области эстетики опирается на весь положительный опыт развития передовой мысли прошлого. Традиции материалистических художественных взглядов, уходящие, с одной стороны, в эпоху античности, с другой — на Восток, в частности в Китай, изучены нами еще недостаточно. Даже высший этап в развитии материалистической эстетической мысли домарксова периода — эстетика русских революционных демократов — далеко не полностью изучена и освоена. А между тем стройная материалистическая теория искусства Белинского, Чернышевского, Добролюбова представляет для нас самое значительное и актуальное наследие во всей истории эстетической мысли домарксова периода.

Сейчас начинается новый этап развития советской эстетики как науки, обусловленный бурным ростом советского искусства, новым обогащением его идейного содержания и формы.

Труды классиков марксизма-ленинизма, документы Коммунистической партии учат нас глубоко и конкретно ставить проблемы искусства. Вооруженные марксистско-ленинской теорией, мы должны разработать вопросы специфики искусства и отдельных его видов, художественного мастерства, ряд проблем практики советского искусства в период подготовки перехода от социализма к коммунизму.

Предыдущие годы в развитии нашей эстетической теории были временем формулирования самых общих проблем, общих исходных положений. Предлагаемая работа — одна из попыток подвести известные итоги пройденному за последние годы пути. Специальностью автора объясняется известная односторонность работы как в выборе проблем, так, особенно, и в выборе примеров. Будучи специалистом в области изобразительных искусств, он опирался на известный ему материал и не стремился казаться энциклопедистом.

Думается, что сейчас одна из важнейших задач эстетики — решительно покончить с абстрактным логизированием, имевшим довольно широкое распространение среди нас, работников эстетики. В таком схоластическом логизировании анализ конкретных вопросов искусства подменялся начетническим «саморазвитием» мысли. Автор ныне ясно ощущает этот недостаток в некоторых частях своих старых работ по вопросам эстетики, и он старался при последней обработке текста преодолеть следы такого подхода к проблемам в «Очерках».

Книга эта выросла из ряда лекционных курсов, которые читал автор в разных научных и учебных учреждениях столицы, начиная с 1946 года. Впрочем, далеко не все вопросы, излагавшиеся в этих курсах, вошли в «Очерки», и, наоборот, нечто новое появилось и в тексте по сравнению с читавшимися лекциями.

Большую помощь в работе над этой книгой автор получил от коллектива научных работников и аспирантов Академии общественных наук при ЦК КПСС, а также от коллектива преподавателей, аспирантов и студентов искусствоведческого отделения Московского государственного университета. Без советов, без критики товарищей по работе эта книга не была бы закончена. Готовя «Очерки», автор все время думал об интересах аспирантов и студентов, в частности студентов - искусствоведов МГУ, работа с которыми уже ряд лет доставляет ему большую творческую радость.

Их пытливая жажда знаний, их требование настоящей марксистско-ленинской теории искусства побуждали автора сделать эту попытку. Если она недостаточно удачна — в этом вина только пишущего эти строки. Но, быть может, этот опыт, один из первых в нашей литературе, поможет тем товарищам, которые будут дальше разрабатывать проблемы советской эстетики, в частности искусствоведческой молодежи. Если это хоть в какой-то мере так, автор будет считать свой труд не пропавшим даром.

Г. Недошивин

Москва. Январь 1953 года.

Искусство как форма отражения действительности

Теорию какого-либо предмета уместно начинать с определения сущности самого предмета. Только дав общий ответ на вопрос о том, что такое искусство, возможно двигаться дальше в изучении важнейших сторон эстетической теории. Поэтому законно начать наши очерки с попытки охарактеризовать в основных контурах проблему сущности искусства.

Определить, в чем сущность искусства, значит прежде всего определить его специфику, те его особенности, которые отличают его от других форм общественного сознания, хотя с ними у искусства есть, разумеется, общие черты, свойственные сознанию вообще. Все общественные явления имеют нечто общее. Но, как указывает И. В. Сталин, у общественных явлений, кроме этого общего, имеются свои специфические особенности, которые отличают их друг от друга и которые более всего важны для науки. Именно поэтому прежде всего требуется предпринять попытку указать на отличия искусства от других форм общественного сознания, на такие особенности, которые присущи именно искусству.

Нам нет необходимости излагать бесчисленное множество самых различных определений искусства, которыми пестрит история эстетической мысли. Мы не ставим перед собой цели — углубляться в обозрение огромной эстетической литературы. Но если мы попытаемся разобраться в массе этих разнообразных формулировок, то увидим, что они в общем тяготеют к одному из двух полюсов. Или искусство рассматривается как одна из форм осознания человеком объективно существующей действительности, или в нем видят отражение (либо выражение) «духовных начал» — божества, «идеи», «субъекта» и т. п. Или за первичное принимается мир, реальная жизнь, а за вторичное — искусство, или искусство представляется самостоятельным, независимым от жизни.

Нетрудно обнаружить связь этих двух групп определений сущности искусства с двумя основными направлениями в философии — материализмом и идеализмом. В первом случае, когда искусство, по существу, рассматривается как отражение объективной действительности, мы имеем дело с материалистическим утверждением первичности бытия и вторичности сознания. Идеалистическая эстетика пытается противопоставить объективно-научному истолкованию сущности искусства свои фантастические концепции о первичности духа перед материей, о независимости искусства от действительности.

Уже из этого ясно, что подходить к определению сущности искусства можно, лишь опираясь на определенные общефилософские предпосылки.

Если основной вопрос, разделивший философов на два лагеря, есть вопрос об отношении мышления к бытию, то основной вопрос эстетики как науки может быть сформулирован как вопрос об отношении искусства к действительности. В зависимости от ответа на этот вопрос, в конечном счете стоит разрешение и всех остальных вопросов эстетики. Это — фундамент, база, на которой строится все здание эстетической концепции. Если Гегель рассматривал искусство как одну из форм, ступеней саморазвития «абсолютного духа», то это явилось исходным пунктом всех пороков идеалистической эстетики философа прусской монархии. Великий русский демократ Чернышевский, предприняв разгром идеалистической эстетики Гегеля, начал с постановки вопроса об эстетических отношениях искусства к действительности и признал художественное творчество отражением жизни, создав на этой основе самую прогрессивную, самую цельную эстетическую концепцию материализма во всей домарксовой философии.

Отвечая на основной вопрос эстетики с позиций марксизма-ленинизма, мы должны начать с попытки установить строго научный, материалистический взгляд на вопрос об отношении искусства к действительности.