Его охрана окружила двух всадников, тоже тайных стражников, Гленард их знал. Один из них, Лоррен, теперь – лейтенант Лоррен, когда-то служил вместе с Гленардом на границе. Стражники быстро и взволнованно переговаривались. Наконец, Лоррен спешился, быстрым шагом подошел к карете и приветственно стукнул себя кулаком в грудь, склонив голову перед Гленардом.
- Что случилось, Лоррен? – Гленард открыл дверцу и вышел из кареты. – Что-то серьезное, если ты специально нашел меня. Что?
- Гленард, у нас убийство. На Рыночной площади. Полковник Крейган велел тебя разыскать. Сказал, что ты должен это увидеть сам.
- Кто убит? – Гленард помрачнел.
- Кадирец. Крейган сказал, что знает его, и его зовут Базият. И дело не в том, кто убит, а как… В общем, ты должен это увидеть.
- Базият. Вот как. Жопа демона! – Гленард зло стукнул себя кулаком по бедру.
- Гленард, это означает… - Лотлайрэ тоже вышла из кареты.
- Это может означать всё, что угодно, Лайрэ, - вздохнул он. – Возвращайся в карету, поезжай домой, никуда не выходи до моего возвращения. Охрану в режим полной готовности. На всякий случай.
- Хорошо, - она кивнула. – А ты туда?
- Да. Если Крейган меня зовет, то всё серьёзно. Поеду, посмотрю.
- Будь…
- Обязательно. Буду осторожен. Всё, люблю тебя, увидимся дома, - Гленард нежно поцеловал жену.
- Люблю тебя.
Гленард забрался на лошадь, подведенную к нему одним из охранников, кивнул Лоррену, и они стремглав поскакали в сторону Белого города.
Глава III
Рэйнар не любил ночные перелеты. Он вообще к авиации относился скептически-подозрительно (железо летать не может), а уж летать ночью, когда за окном лишь беспроглядная и бесконечная тьма, а в узком жестком кресле толком не устроишься… Нет, гостиная его маленького кирпичного домика в ряду таких же маленьких кирпичных домиков в дальнем пригороде Рогтайха была бы ему гораздо милее. Там хоть есть камин. И диван.
Суета многочисленных и, по сути, бессмысленных (Рэйнар это точно знал) проверок в аэропорту. Сухой воздух зала ожидания. Безвкусное кофе по космическим ценам. Не менее безвкусный бутерброд (ну, хоть относительно свежий). Длинная очередь на посадку, состоящая из таких же, как он, усталых и мрачных людей. А потом почти четыре часа тряски в металлической трубе, сидя на (как он и ожидал) узком жестком и совершенно не удобном кресле дешевого лоукостера. Неужели он забыл поздравить Галиссу, помощника полковника Кэрригана, с днем рождения или каким-то другим праздником? За что она так с Рэйнаром? Могла бы и в бизнес-класс посадить, денег у Стражи хватает.
Потом еще два с половиной часа в таком же зале аэропорта Ардальвильда в ожидании посадки на рейс до Искольда. Здесь всё было ещё хуже. На север летали немногие. В основном, работники шахт и нефтяных скважин и, изредка, их семьи. Самолетик подали маленький и шумный, с винтовыми двигателями вместо реактивных. И трясло этот аппарат над горами настолько нещадно, что Рэйнар раз сорок за полтора часа пути представил, как у самолета отваливаются крылья, и он, пикируя, превращается в уютную братскую могилу, закопавшись в глубокие снега в горах, где их никогда не найдут. Естественно, ни о каком сне не было и речи.
Впрочем, слетать в Шеангай было, конечно интересно. Рэйнар, слывший в Страже экспертом по истории, легендам и символике времен становления Империи, всегда интересовался тем суровым временем, когда Падение Звезды мгновенно прервало естественный ход жизни целых народов, вынуждая их бежать и веками сражаться (причем, буквально) за собственное выживание.
Рэйнар специализировался, конечно, на временах уже после Исхода. Даже больше на первых веках становления Империи. Но заглянуть во времена «до», прикоснувшись к самым истокам истории, было весьма интересно. Тем более, что для этого ему приходится лишь слегка потрястись в самолете с банкой сладкой газировки в руках, а не преодолевать заледенелые горные пики, ежесекундно рискуя жизнью, как пришлось делать его далеким предкам.
Говорят, что в Искольде отличный музей до-исходной истории. Археологи нашли много артефактов, прекрасно сохранившихся в вечной мерзлоте. Надо бы задержаться на денек после окончания этого расследования, зайти, посмотреть. Если, конечно, полковник Кэрриган не придумает что-то новое (и, как всегда, срочное). Этот может.
Почти тысячу лет после Падения Звезды Шеангай, Старый Дом, был недостижимой мечтой для жителей Империи. Конечно, предпринимались многочисленные попытки туда добраться. И морем, и через горы. По большей части, бесплодные. Счастливчикам удавалось вернуться, остальных навсегда поглотили вода, снег и лед.
Те же редкие путешественники, которые всё же добирались до заветных земель Старого Дома, испытывали горькое разочарование. Вместо заманчивых руин старых городов, наполненных золотом, артефактами и увлекательными приключениями, они находили лишь бескрайнее ледяное поле, засыпанное толстым слоем снега с редкими островками-оазисами унылой тундры.
Ситуация начала понемногу меняться пару веков назад. Во-первых, появились более надежные корабли, а потом – и самолеты. Во-вторых, стало легче с одеждой и припасами. И, что самое главное, в-третьих, климат начал потихоньку изменяться. Кто говорил, что это из-за широкого распространения заводов и мануфактур, сжигающих тысячи тонн угля. Другие считали, что мир просто восстанавливается после шока, произведенного Падением Звезды. Ведь до катастрофы земли Шеангая были не только пригодными для жизни, но и считались очень плодородными.
Как бы то ни было, но до Старого Дома стало легче добираться, и появилась возможность там выжить. Выросли первые поселения. Император Всевальд поспешил объявить эти земли принадлежащими Империи. Никто другой особо на них и не претендовал, кроме одного из последних независимых королевств бьергмесов в горах Башрайг. Всевальд воспользовался этим предлогом для того, чтобы завоевать и его, вырезав большую часть населения и присоединив оставшуюся часть вместе со всеми землями к Империи. Больше никто на земли новообразованного герцогства Шеангай (формально превышавшего размерами всю остальную Империю) претензий не высказывал.
Прозорливость Императора Всевальда стала очевидна только сотню лет спустя, когда в Шеангае (продолжавшем потихоньку оттаивать) обнаружили богатые залежи нефти и металлов. Это дало старт новой истории Старого Дома, теперь исправно снабжающего Новый Дом человечества (то есть, всю остальную Империю) такими необходимыми полезными ископаемыми. А после обнаружения в северо-восточной части Башрайга богатых залежей урана к Шеангаю и, особенно, к восточному Искольду было приковано особое внимание Короны.
Бессонная ночь, по крайней мере, дала Рэйнару возможность внимательно просмотреть материалы дела, тщательно скрывая экран смартфона от любопытных взглядов его соседей по перелетам.
Итак, пять дней назад, десятого числа, утром, было обнаружено тело Роберта Тидсельсона, мужчины, полубьергмеса, пятидесяти четырех лет от роду. Роберт был начальником геологоразведочной экспедиции, ведущей предварительную разведку в горах Башрайг, в зоне, относящейся к компетенции Искольда. Что они там разведывали, в краткой сводке было не указано, но полковник уже упомянул урановую шахту. И это многое объясняло.