— Удачи тебе, Гленард. Скажи, могу ли я надеяться…
— На прощение? На возвращение?
— Хотя бы на смягчение… На надежду вернуться в будущем.
— Ты нужен здесь, Тадеш. Ты нужен здесь, а в Империи ты, прости, не нужен. Может быть, когда-нибудь позже, когда забудутся старые обиды, а польза сделанного тобой во благо Империи превысит причиненный тобой Империи вред, тогда Император смягчится. Но пока об этом говорить рано. Но я всё запоминаю, и плохое, и хорошее. Твоя помощь не будет забыта, Тадеш. Можешь быть уверен.
— Спасибо, Гленард. И удачного путешествия.
— Спасибо, Тадеш. До встречи.
Гленард вышел через боковую дверь, Витан молча последовал за ним. Пройдя через коридор, они оказались в конюшне. Экипаж, маленькая двухместная открытая коробка-коляска на больших колесах, запряженная парой гнедых лошадок, стоял посреди широкого прохода. Гленард кивнул конюху, который кинулся открывать ворота.
Они забрались в коляску. Витан взялся за поводья, и экипаж выехал на широкую, шумную и пыльную улицу, так контрастирующую с тихим и пустым переулком позади дома. Гленард с интересом окинул взглядом здание, которое они покинули. Дом действительно был большим и богатым, с вычурными резными узорами вдоль карнизов и на плотно закрытых ставнях.
Солнце стояло высоко, было жарко. Гленард расстегнул ворот куртки и надвинул на глаза шляпу. Экипаж потихоньку пробирался к восточным воротам города, чтобы после них свернуть на юг, пересечь по мосту Морайне и затем отправиться на юго-восток по Хадикскому тракту. Путешествие началось.
Глава VI
Ближе к закату тракт снова повернул на восток. Широкая и хорошо укатанная дорога, кое-где даже с мощением, позволяла разъехаться трем телегам, что было очень кстати, поскольку путешественников на пути встречалось множество в обе стороны. Легкий экипаж Гленарда и Витана без труда обгонял и тяжело нагруженные повозки, и медлительные караваны верблюдов и мулов, увозящие купленные в столице товары вглубь страны. Навстречу большие телеги везли на продажу местные разности для продажи их в Кадире — часть наверняка уедет на север в Империю. Гленард успел рассмотреть возы с металлом и сельскохозяйственными орудиями, телеги с тканями — хлопок, шелк, и немало повозок с продукцией земледелия. С интересом он смотрел и по сторонам — на неожиданно зеленые поля риса и кукурузы.
— Мне Кадир всегда представлялся такой пустыней, где среди бескрайних песков разбросаны редкие оазисы, в которых сосредоточена вся жизнь, — удивленно заметил Гленард. — Ну, в крайнем случае, пустые и жаркие степи, где только козы и могут пастись. А тут, смотри-ка, как всё растет.
— Мы едем вдоль Морайне, ваша милость, — отозвался Витан. — Здесь хватает воды, а потому растет и рис, и кукуруза и всё, что угодно, достаточно воткнуть в землю. К тому же река разливается весной и приносит плодородную почву на поля. А так, в Кадире хватает и пустынь, и степей, мне отец рассказывал. Он по молодости много путешествовал, всю страну пешком обошел. На юге как раз пустыни, в Альхудуре и в Найрине, где кроме песка, скорпионов и змей, ничего и не встретишь. Чуть южнее от нас, кстати, тоже начинается пустыня — Альбаршат. Но она не такая пустыня, как вы себе представляете, ваша милость. Больше сухая степь, покрытая кустарниками и кочками сухой травы. Там, конечно, ничего не вырастишь. Даже скот пасти непросто. Но вдоль рек и в предгорьях крестьяне чувствуют себя вполне неплохо.
— И что обычно выращивают?
— Рис, кукурузу, оливки, пшеницу, ячмень, овес, горох, нут, чечевицу. Много хлопка и шелка, но с ними непросто, с этими гусеницами, привередливые они, говорят. Немало пасек, мед в Кадире — это главная сладость. В предгорьях виноград, картофель, абрикосы, персики, яблоки, лук, чеснок, орехи. Ближе к степям еще арбузы, дыни. Но там больше уже пастбища. Много коров, хотя породы не такие, как в Империи — здесь они худые и горбатые. Козы, овцы, лошади. Здесь много пьют лошадиного молока, да и мяса едят немало.
— А свиньи?
— Здесь для них жарковато, ваша милость. Они есть, но их мало. Зато кур много.
Километр сменялся километром. Когда солнце уже почти коснулось горизонта, они остановились на ночлег в караван-сарае в маленькой деревушке, где сполна насладились пловом и зеленым чаем под печальный звон тара, на котором играл седой длиннобородый старичок в углу под навесом.
С рассветом, сопровождаемые недовольным кудахтаньем тощих сонных кур, бродящих по двору, снова отправились в путь. Слева потянулись зеленые холмы, постепенно становящиеся всё выше и выше.
— Это же горы Мархфир, так? — догадался Гленард.
— Так точно, ваша милость. Южный их отрог. А северный как раз по северной границе Галирата проходит. Ну, или граница по северному отрогу, это как посмотреть. Вообще, весь Кадир как бы разделен горами на три части: северная между северным и южным отрогами Мархфира, южная между северным и южным отрогами гор Хафар, на юге и юго-востоке, и центральная часть, между Мархфиром и Хафаром соответственно.
— Да, я помню карту у Галира Айзифа. Насмотрелся я на этот Мархфир в свое время, конечно… Ты же знаешь, наверное, я после Злой Войны на границе служил. И форт наш находился в горах Гилбеан, а после них на юг начиналась степь Мархфир, а за ней, собственно, горы Мархфир. Причем там, где я служил, две горные цепи друг к другу очень близко подходили, между ними лишь тонкая полоска степей и диких оливковых рощ оставалась. Потому и форт наш как раз там поставили. Дорога не самая популярная через нас проходила, но хватало и купцов, и разбойников, и даже мятежных альвов. Кстати, именно из-за этих мятежных альвов я в итоге и попал на север, сначала в Флернох, а потом и в Рогтайх и совсем уж на север Империи, к горам Башрайг, где мое баронство Кратхольм и находится. Кстати, забавный факт: и горы Гилбеан, и горы Мархфир, являются, по сути, западными отрогами гор Башрайг.
— Как же такое может быть, ваша милость? — удивился Витан. — Башрайг же на севере Империи, а Гилбеан параллельно им на юге.
— Вот и я удивлялся. Но, говорят, что Башрайг к северо-востоку от Империи, далеко за степями кочевников-зоргов, разделяется на две почти равные части. Одна продолжает идти с запада на восток, куда — неизвестно. А вот вторая поворачивает на юг и идет вдоль всей Империи, доходя почти до цепи Хафар на юге Кадира. И вот, и Гилбеан, и три отрога Мархфира — северный, вот этот южный, и самый южный, который до Хафара доходит — это как раз отроги Башрайга: три восточных и один южный.
— Это сложно в голове уложить, ваша милость.
— И не говори. Сам поражаюсь масштабами этих гор. Это получается, что с севера на юг они идут, минимум, на пять тысяч километров. Те степи, в которых зорг даджиды живут, Дикие земли, они как раз между рекой Морайне и горами Башрайг получаются.
— Ну, да, зоргов много было раньше по всему Галирату, говорят, но потом их на северо-восток вытеснили, в степь Мархфир и севернее, в эти Дикие земли. Но многие, я слышал, ушли на восток, за горы, через Тарик в пустыню Барйя.
— Им есть где развернуться там. Если верить нашим ученым, то общий размер Диких земель, Пустошей за ними и степи Мархфир больше чем в два раза превышает территорию всей Империи. Почти в половину Кадира. Да одна степь Мархфир, если присмотреться, размером в пол-Империи. А казалось бы — какая-то пустошь на задворках Империи, где бродят кучки бандитов. А нет, огромная территория, на самом деле. Причем местами даже плодородная.
— Уж не планируете ли вы, ваша милость, расширение границ Империи за счет Мархфира?
— Было бы неплохо, конечно, — Гленард пожал плечами. — Но, во-первых, это не мне решать, совсем не мой вопрос. А во-вторых, и лично меня, и Императора Славия вполне устраивает, что между Империей и Кадиром есть такая большая нейтральная территория, что избавляет нас от прямых пограничных конфликтов. Которые, не приведи Боги, могут и в войну перерасти. Я полагаю, что Его Высокопреосвященство мыслит так же. Однако если кто-то из двух держав начнет осваивать или пытаться захватить территории степи, то это тут же нарушит этот полезный всем баланс, и приведет к ответным действиям и столкновениям. Оно мне надо? Я, наоборот, всеми силами пытаюсь войны не допустить. А пытаться откусить кусок от Мархфира — это прямой путь к войне. Нет, уж. Спасибо, но в Империи хватает и своих земель. Если уж и расширяться, теоретически, в будущем, то уж лучше зорг даджидов с их Дикими землями уговорить в состав Империи войти.