Читать книгу «"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22» онлайн.

Сможешь посчитать? Девчонка указывает чуть ниже линии горизонта — вот ее абсолютное направление. По прямой, которая есть кратчайшее расстояние между точками. Вот так-то. Смогу, что может быть проще.

Азимут я знаю. Угол по вертикали могу измерить. Радиус планеты помню. Указанное Венди направление — хорда по отношению к окружности Земли. Погрешность будет, но не критическая — высоту горы, на которой мы стоим, можно прикинуть на глаз. А вообще — расчет элементарный. Если, конечно, не ориентироваться тупо на палец.

Девчонка согласна: пальцем — это пижонство. Она вытаскивает из подсумка биолокационные рамки, чего только у нее там нет в загашнике, и я наблюдаю, как серебряные проволочные стрелки, дрожа, указывают одна практически строго на запад и другая — почти аккуратно на горизонт. Если и ниже видимой линии, то градусов на пять. Пять градусов отклонения — это дуга навскидку около тысячи верст длиной. Сейчас измерю точно.

Ну, дурак, дурак — где роспись поставить?

Старьевщик, бурча под нос, что на близких дистанциях такой способ определения координат фиг сработает, взялся двигать шкалы на армиллярной сфере. Время от времени он отрывался от прибора и чертил на земле какие-то треугольники и формулы. Пересчитывал градусы в радианы, катеты в гипотенузы и вообще — безжалостно камлал по-механистски.

В конце концов обозначил и вторую точку:

— Хм… интересно.

— Что?

— Вот мы, — Вик показал на перекрестие обручей, — шестьдесят один градус северной широты и по-старому пятьдесят девять восточной долготы. Ну, или ноль по Мертвой. Вот твое Место — шестьдесят три северной и сорок один восточной по-старому. Минус восемнадцать или триста сорок два, это одно и то же, по Мертвой.

— Это принципиально — по-старому или по-новому?

— Да нет, конечно. Существенно, что практически одинаковая широта. В той схеме, которую ты рисовала, мы и остров тоже находились на одной параллели. Может, это и есть его координаты?

— Возможно. А сколько до туда?

Старьевщик задумался — еще одно необычное совпадение. Сколько их вообще должно быть, этих необычных, чтобы переродиться из цепи случайностей в одну стопудовую закономерность?

— Девятьсот девяносто четыре километра.

Про то, что отсюда до Ишима ровно столько же, Вик решил не рассказывать. Зачем провоцировать девчонку на новые откровения про сакральную знаковость? Тем более — сама по себе цифра механисту не говорила ни о чем. Можно будет на досуге, если он когда-нибудь появится, поразмышлять, впрочем, нумерологией Старьевщик не увлекался. Потому как что-что, а это самое что ни на есть шарлатанство.

И еще — очень навязчивая аналогия Мертвой звезды и Горы Мертвецов на нулевом ее меридиане. Нашелся наконец пуп мироздания! Игра слов — не более. Что ты будешь делать, механист даже чертыхнулся про себя, скоро в каждой мелочи начнет мерещиться скрытый смысл!

— Далеко, — присвистнула Венди, узнав расстояние.

— По прямой. А по факту смотри, чтобы в полтора раза больше не получилось.

— Вот и нечего рассиживаться! — Девушка жестом поторопила Вика: мол, собирай быстрее свои манатки. — Отнесем шамана к источнику и вперед.

— А источник-то где? — Механист, опустившись на колено, сложил армилляр.

— Вон, внизу, фокусная точка. Никакой истинной силы — просто статичная привязка.

Условный центр поклонения представлял собой одиноко торчащий посреди седловины останец, напоминавший по форме треугольный парус. Ничего примечательного — камень как камень. Вик фыркнул: а что мы хотели — духовой оркестр, фейерверк и мраморную стелу, подпирающую небеса?

Однако, когда неприкаянные собрали палатку и снесли Ясавэя вниз, к останцу, какой-никакой памятный знак на камне все-таки обнаружился.

Железная табличка, покрытая махровым слоем ржавчины, с изображением угловатого мужского профиля и еле различимым текстом. Вик попытался сковырнуть налет ножом, но верхняя часть доски была разрушена коррозией почти до дыр, а внизу удалось различить лишь слова «ИХ БЫЛО 9» и правее, более мелким шрифтом: «…яти ушед не …увшихся… звали мы э ревал и… ни… Дятло…».

Выше, совсем испорченные временем, вероятно, значились имена этих девяти несчастных.

А может быть, эти девять были из совсем другой легенды, забытой или не рассказанной шаманом.

Старьевщик не стал обременять себя размышлениями, чьим конкретно именем назван перевал в память, как он понял из обрывков текста, об ушедших и невернувшихся. Судя по профилю, этот Дятло… был парнем волевым и решительным. Если только, как это часто бывает, изваяние героя не имеет с оригиналом ничего общего.

Вик, по старинному обычаю, подобрал небольшой булыжник и положил возле таблички. Как овеществленное свидетельство почтения. Пускай миллион человек оставят у твоей могилы камень — и вырастет гора. Раздавит, наверное, то, что оставалось от человека, но будет заметна издалека. Гора, не человек.

Только и без камня никак нельзя: если ни у кого не пошевелилось нагнуться и принести — что ты был и как жил ты, а?

Возле останца камней не было — ни одного. Сила у места присутствовала, а вот камней не было — может быть, раньше совсем по-другому проявляли внимание. А сейчас, наверное, совсем мало народу здесь проходило. Никого.