Читать книгу «"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22» онлайн.

Моисей рассказал свою историю, когда бойцы принялись разбивать лагерь — чего уж дальше идти, раз все так хорошо закончилось. Пахан со Старьевщиком отошли в сторону, поднялись повыше, глянули на окрестности. Темнеющее небо на юге предупреждало о вероятном ночном ненастье. Не привыкать, разве что южные ветры, путаясь в горах, дули в этих местах нечасто.

— Че-то перестало у нас все складываться, механист, как с тобой расстались. Ясавэй не справился, сказал: заемная сила ушла, истощилась. Мы, чего уже тогда тихариться, ломанулись к руднику в лоб, но там янычары службу несли как положено. Видутана, опять же, ослаб ни с чего, надорвался что ли. И из Саранпауля к лагерю подоспели, а сейчас вообще подкрепление ханское от самой Югры — откуда так быстро? Одним словом, обложили нас, как лисиц, еле соскочили. Только задницей чувствую: ухватили след, будут теперь на хвосте болтаться.

Вик раздраженно сплюнул — не хватало своих погонь, так чужую подцепили. Пахан дальше поведал, что не все так, конечно, убого, как кажется. Неприкаянных потрепали изрядно, но шестеро, которые при Моисее, это не все, что вообще осталось. Разбежался отряд грамотно — пятью группами в разные стороны, часть за Пояс ушла, тоже вдоль гор, но по другую сторону сейчас идут, другие по дуге на восток, кто через тайгу, кто еще как. Моисей тем путем двинул, по которому отряд на север поднимался, чтобы на себя погоню вызвать. С собой самых опытных забрал, ну и Менестрель подвязался.

Короче, организованное отступление, они даже при самом удачном раскладе планировали именно так рассеиваться. Знали: шуму наделают по-любому. А что, несолоно хлебавши, то не впервой приходится лапу сосать. Жизнь такая неприкаянная — сегодня ты ее, завтра она тебя.

По-настоящему хреново теперь с Ясавэем. Он сам понять не может, куда здоровье девается. Так был просто усталый, жаловался — много зла в себя взял. А восьмого дня утром вдруг опрокинулся навзничь, и подняться уже не смог. Теперь на носилках тащат, и с каждым днем все хуже ему — скоро, кроме как со своими хэге-духами, ни с кем говорить не сможет.

— Мы бы тебя догонять не взялись — ну, идешь и идешь впереди, чего тебя в наши заморочки впутывать…

Вот уж действительно.

— …но такая непруха навалилась. А может, поговорим с твоей ханум? Кроме нее, Ясавэю помочь некому. Он хоть и с придурью, но свой ведь в доску, и вообще — как нам без шамана? Посмотрит, как думаешь?

Вик вспомнил, что с ними самими случилось восьмого дня утром, и немало удивился. Совпадение? К тому же очень насторожили реплики про истощение заемных сил, в которых видутана черпал вдохновение, и признание насчет принятого в себя зла. Очень хорошо это все увязывалось с освежеванными трупами в лесной избушке. Но там-то было дело рук Гоньбы. С другого боку, знай, Моисей о Гоньбе, он бы на таких мелочах не прокалывался — опытный волчара. Или дурачка разыгрывает?

— Это ты с ней и разговаривай, — пожал плечами Старьевщик и как бы, между прочим, поинтересовался: — А что вы вообще, пахан, в Приполярье поперлись?

Моисей задумчиво посмотрел на горы, словно ответ был написан на их прикрытых низкими облаками вершинах.

— Знаешь, Инженер, хоть убей, толком не знаю.

Кто поймет видутана? Он ведь далеко не обыкновенный видок. Хоть слова и выглядят похожими, но между понятиями «видутана» и «видок» — пропасть. Если уж быть точным, правильно говорить выду'тана, но язык Старьевщика и Моисея не способен произнести это так, как должно. Ну и нечего коверкать язык предков дешевыми потугами — пускай тогда звучит на современный манер, людям оно привычнее.

А разница… она не ограничивается тем, что видоки появились после Большой Войны, а выду'тана были, наверное, всегда. И не в том дело, что выду'тана застали богов, созерцали их, говорили с ними. Или что видоков — множество, a выду'тана — единицы. Принципиальное различие: видоки видят, а выду'тана — знают. И еще — то, что знает выду'тана, не всегда поймет даже очень способный видок. Самое главное — иногда то, что знает выду'тана, не понимает и он сам. Разумом. Потому что выду'тана — не весь здесь и уже не всегда человек. Он тадебе, шаман, но даже среди шаманов он выду'тана — шаман Верхнего Мира. Того самого Верхнего Мира, которого, кстати, как и Нижнего, примерно с тех самых пор, когда начали появляться видоки, вроде бы не существует.

Разве можно понять выду'тана — шамана Мира, Которого Уже Нет?

— Мы за Ясавэем увязались. Знаешь, с ним бывает такое — откамлает иной раз ночь у костра, и сам не свой становится, хоть кол на голове теши. И объяснить толком не может — бормочет: мол, грядет былое, идут хозяева хозяев, надо, короче, и все тут. Я-то ему доверяю, видутана про всякие косяки за тыщу верст знает, а где беспредел, там и неприкаянным поживиться можно. Но, когда сюда заявились, я прям опешил — экая тишь да глушь. А Ясавэй напрягся, что борзая из ханской псарни, — вай-вай-вай, нехорошей силы много, вся от Нижнего Мира, куда ж ей деваться здесь. Надо, говорит, брать да тратить, а то плохо будет. Ну я и придумал с рудником аферу.

Моисей прицокнул языком, словно до сих пор гордился своей задумкой. Старьевщик в принципе согласился — способ новаторский. Перехват передачи, работа от чужой личины, блокирование обратного канала. Только фиг бы чего вышло, если б видутана не запитался, случайно либо нарочно — это еще разобраться, от выброса энергии из кровавого генератора ищеек.

— Прикинь, Инженер, я такого трюка еще ни разу не видел. — Пахан подтвердил правильность размышлений механиста. — Ясавэй — шаман сильный, только больше насчет погоды-удачи договориться или болезнь прогнать. А тут — рассчитали направление, видутана подходящий холмик выбрал, на камень сел, бубен поднял, что тарелку на той штуке, через которую связь идет, поводил им по сторонам — и хрясь колотушкой! Потом эту самую колотушку тоже вверх задрал. Ты меня знаешь, мои таланты скромные, много лишнего не вижу, но только даже я почуял, как на его колотушку хэге воронкой наматываются один за другим, а шкура у бубна сама по себе туда-сюда ходит. Веришь — больше недели так сидел, не ел, не пил, только бормотал на своем тарабарском «пухуця-нянгы-хабцянго» всякое. Мне кажется, ему тогда по фиг что делать было — хоть моими словами с Саранпаулем разговаривать, хоть тучи разгонять. Лишь бы качать то, что к колотушке липнет, и с бубна рассеивать.

Вик многозначительно кивнул. Может, и правда — видутана так отводил излишки от волошбы, которую Гоньба вытворила? Якобы выброс сам в Нижний Мир уйти не мог, потому как, по убеждению Ясавэя, туда теперь любым энергиям путь заказан. Старьевщик однажды беседовал с шаманом. Занятие без толмача нелегкое — Ясавэй слишком часто переходил на свою волну, но из немногого Вик понял, что видутана, как и его идейные предки, тщетно ищет и всю жизнь посвятил поискам дороги в Мир Верхний. В который тоже нет пути ни людям, ни живым ни умершим, ни даже духам-хэге.

— Так что, пойдем уломаем твою дамочку нашего шамана глянуть? — поторопил мысли пахан.

— Ну так, — снизошел механист до бренного.

Венди попросила оставить их с видутана наедине, однако сам Ясавэй настоял, чтобы в палатке присутствовали и Моисей со Старьевщиком.

Потому что надо.

Пока девушка занималась осмотром больного, Вик разглядывал внутреннее убранство временного жилища неприкаянных. К походной жизни они были подготовлены не в пример лучше Старьевщика с Венди. Палатка, мест на восемь, из толстого брезента, подвесная железная печь-ведро, стеклянные капсулы со светящимся при нагревании газом. Все по-хозяйски, это вам не навес из одеял.

Ясавэй к Вендиному осмотру тоже особого интереса не проявил, хотя выглядел погано — весь желтый и высохший. Снисходительно давал заглянуть себе под веко, морщился, пока девушка щупала живот, и даже зевнул, когда она взяла его за запястья и попыталась войти в ритм биополя. Похоже, свой диагноз он знал и без вышеозначенных манипуляций.

— Паскудное дело, — подвела итог Венди, — печень уже почти остановилась, почки на подходе, а дальше — дело времени.

— А че теперь делать? — не понял Моисей.

— Умирать, бля, — за девушку проскрипел видутана. — Хэге печень едят… ага… кожу мою сушат… мясо варят, волосы прядут…

— Ты это дело брось! — нахмурился пахан.

Венедис вздохнула: