«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если бы существо могло шевелиться, оно бы кивнуло.

– Видишь. – Рыжеволосый укажет в сторону трехголовой твари.

Та, совсем по-собачьи, поднимет лапу и помочится на обвалившуюся перегородку, затем усядется и примется в три языка вылизывать собственные гениталии.

– Мое порождение, – гордо заявит гость. – Страж. Сила, неподвластная никому, даже мне, непредвзятая и независимая. Существует предание, что, когда наступит время последней битвы, Фенрир, это одно из его имен, станет убийцей богов и уничтожит мир. – Рыжеволосый наставительно поднял палец. – Только не воспринимай гибель как нечто безвозвратное. Смерть – это очищение, возможность возродиться в более совершенном качестве.

Существо начнет терять нить разговора, и гость повысит голос:

– Опять меня заносит в дебри. Короче, ты – это он. Он – это ты. На самом деле все много сложнее, отдельные аспекты неподвластны даже мне, но тем не менее такая Сила не имеет права даже на отдаленное подобие самосознания. Поэтому проявления Пса – Убийцы Богов нуждаются во внешних воплощениях. Ты – это он. Обстоятельства, сделавшие тебя таким, какой ты есть, а это и непонятные мне манипуляции над твоим телом смертных ученых, и яд стигийских собак в твоей крови, и воздействие излучений капища мутантов, даже обряды Гекаты, методы лечения которой очень далеки от традиционных, все обстоятельства, все вместе и по отдельности – Он. Отвратительные энергии, освобожденные орудием, пусть и носящим мое имя, не поверишь, тоже Он. Теперь вы с ним расходитесь, но его печать, его бремя и проклятие навеки пребудет с тобой, отмеченный Кербером-Фенриром. Что? – Рыжеволосый посмотрит на существо, не успевшее даже подумать об еще одном вопросе. – Тебя интересует спутница, которую я назвал Гекатой?

Владелец необычной маски поерзает в величественном, но твердом и неудобном троне.

– Ах, это так неважно, но постараюсь удовлетворить твое любопытство. Та девушка, несчастное дитя, лишенное разума, – богиня, нет, не думай, не воплощение, именно богиня, а ее странности… что ж, не так легко нематериальной сущности осваивать бренную плоть, согласись. Геката. Не слышал? Неудивительно – вы отвернулись от богов, но хоть в легендах и преданиях? Богиня перекрестков и дорог, охотница преисподней, хозяйка стигийских псов. Она есть Смерть, и она же, заметь, Начало жизни. Одна из немногих Древних, оставленных и почитаемых Семьей. Всесильная и неуправляемая. Знаешь, кстати, Ключник, какой ее главный атрибут? Ага – ключ. А, чуть не забыл – еще она тоже мое порождение. Чем было вызвано ее появление? Сумасбродством. Ее непонятным никому умением балансировать на лезвии Закона. Чужие с их невероятным божеством, одновременно способным быть и в воплощенном, и в астральном состоянии, – угроза всему мирозданию. Нашему мирозданию. Ваш беспечный мир забыл богов, поэтому мы здесь слабы и не способны противостоять агрессии в высших сферах. Повторюсь, матка Чужих – одно из тех странных божеств, безгранично могущественных, но, в соблюдение Равновесия, способных быть умерщвленными в материальном мире. Вместе с тем определенные правила запрещают нам вмешиваться напрямую в дела смертных. Поэтому решено было оставить твой мир без боя, тем более что последнее время он был нам не нужен. Результат действий своенравной Гекаты – уничтожение серьезного противника, но и потеря, в любом случае, вашего мира. Если раньше мы были здесь лишь просто слабы, то теперь абсолютно бессильны. Не буду скрывать, я был бы рад, если бы этот мир погиб. Но, боюсь, он выкарабкается, и, как будут развиваться события в лишенной богов локации, прогнозировать трудно. Чего вы тут, смертные, нагородите в наше отсутствие, даже подумать страшно. Боюсь, мы все-таки нажили проблему. В будущем. Знаешь, чем была та тень, отогнанная Кербером? Ну да, это один из аспектов убитой тобой Царицы. Бестолковая псина привязалась к своему утраченному воплощению, и зря – уж лучше бы матка до тебя добралась. Это так – ничего личного.

Потом фигура рыжеволосого подернется серым муаром, словно изображение, транслируемое далеким источником, исказят помехи. Наверное, неписаные законы мироздания действительно изолируют и мир, и сознание существа от любых внешних сил. Гость заторопится, промямлит что-то на прощание и растает, не позволив себе эффектное исчезновение. Существо, только начавшее осознавать себя и услышавшее в беседе одно из своих имен, проведет распухшим языком, собирая остатки жидкости, и пошлет жалкий, но полный презрения плевок вслед недавнему собеседнику. А потом, полное отрешенного отчаяния, повинуясь безошибочному чутью ростка, рвущегося к Солнцу, начнет долгий путь наверх…

Все это произойдет где-то через месяц, когда отбушуют пожары, немного стихнут тайфуны, ураганы, смерчи и когда наконец испустит дух судорожно бьющаяся и не желающая умирать гигантская тварь, невообразимым образом вплавленная в сгусток стеклянной пены, в какой превратится остров Хальмахера. Примерно через месяц.

А сейчас где-то далеко грустную мелодию наигрывает менестрель, сказочную балладу напевает под льющиеся звуки мальчик, прекрасная дева вальсирует в чарующем танце, проповедник, вздыхая, оплакивает судьбу мира.

Богиня перекрестков бредет в окружении ластящихся псов лишь ей одной известными путями.

Сова, хлопая крыльями, стремится убраться подальше из внезапно напитавшихся Смертью мест.

Белка, стрекоча, несет последние новости от корневища к кроне Великого Мирового Древа.

Здесь же, посреди холодной пустыни, рука, птичья лапа тянется к приспособлению, названному когда-то красной кнопкой, но на деле не являющейся таковой. Губы, искривленные глубоким рубцом, шепчут второе слово, изрекаемое наблюдателем за полгода:

– Рок-н-ролл…

Эпилог

Опущены плечи, и висят безвольно мозолистые руки. Труд пропал даром – пока человек занимался каналом, иссяк, высох немноговодный арык. Полю не помочь, семью ждет смерть либо кабала. А слезы прокладывают русла на покрытом пылью лице, формируя горы и континенты. Плачет ребенок, истошно и надрывно, сжимая поломанные статуэтки, – ему надоели грубые куклы, его влекут механические игрушки. Змея методично поглощает собственное тело, но хвост ее отрастает с такой же скоростью, с какой работают мощные челюсти. Жизнь так же, как и раньше, гибнет, сходит на нет и огненной птицей вновь возрождается из пепла.

Память приходит внезапно, как тайнопись, что проступает на папирусе в пламени свечи. Все вновь проносится перед глазами – освещенные электричеством улицы Усть-Кута и черные тени стигийских псов на его мостовых. Я вспоминаю мертвый Иркутск и жар радиоактивных обломков в капище, сооруженном на главной сцене его театра, помню звенящую тишину готовой прорваться плотины Братской ГЭС и стальные воды вечного Байкала, облизывающие грязный берег. Горы – живописные, даже после войны, Саянские хребты и Алтай с его царственной Белухой. Помню бросок сквозь казахскую степь, останки Семипалатинска и забытый всеми поселок Жангиз-Тобе – место дислокации пусковых комплексов баллистических межконтинентальных ракет СС-20 «Сатана». Я, оказывается, много чего помню и никогда не забуду, как не забуду синие озера глаз Богини-Смерти…

Странно, уже много лет я тщетно старался пробудить в себе эти воспоминания, а достаточно оказалось малого – ощущения в руках оружия из того, безумно далекого прошлого. «Корд» – крупнокалиберный пулемет, состоящий на вооружении накануне той войны, любимая игрушка моего напарника Тарана. Я поднял крышку ствольной коробки и привычным движением проверил механизм подачи и запорное устройство. Надо же – руки сами помнят абсолютно ненужную, казалось бы, последовательность действий. Пересчитал патроны – четыре ленты, двести штук калибра 12,7. Не мало для почти пятитысячного противника? Вполне достаточно – бронебойно зажигательная, каждая из пуль найдет себе не одну жертву в этой толчее. Еще минут десять – отсюда прекрасно видно, как втягивается в узкое и смертоносное ущелье чернокожее войско. Есть время поразмыслить.

Теперь я понимаю слова Кэт-Гекаты об одиночестве богов и ответственности за тех, кого спасаешь. Сколько прошло лет после Сумеречных Войн? Ошибаются современные хроники – их было две, не одна, с перерывом в двадцать лет, теперь я знаю. Так сколько? Единого мнения тоже нет – счет времени потерян, но, полагаю, не меньше пяти веков. И я до сих пор жив, мало того – исчезли многочисленные рубцы и шрамы, восстановилось зрение. Упорно напрашивается термин еще из Тогда – регенерация. Откуда такие способности? Рыжеволосый Сет упоминал о целом комплексе факторов. Все наше подразделение участвовало в специальной программе, проводимой закрытой государственной конторой «Росген», в которой чертовы яйцеголовые пытались сделать из нас суперсолдат. Надо признать – это у них получилось. Вполне возможно, чего-то они все-таки намудрили. Второе – рентгены, подхваченные во время войны и после нее в Иркутске. В совокупности с генной инженерией полученные дозы облучения могли способствовать самым невероятным мутациям. Это все объективные предположения. А теперь метафизика. Яд стигийских псов и долгожительство, как подарок самой Смерти. Вот так-то…

Глупости, конечно, эти откровения, я вовсе не считаю себя богом. И Хранителем, как это принято называть, этого мира не являюсь. Те страшные поступки, которые я творил, нося имя Одан Хан, продиктованы только одним всепоглощающим чувством – ненавистью. Страшные, конечно, страшные – я осознавал это тогда и полностью отдаю себе отчет теперь.

Принцы крови, самцы Чужих, выжили, как и предполагал несчастный проповедник, до последних дней винивший себя в страданиях всего мира, – Большой Брат. Полностью самодостаточные особи, они нуждались лишь в одном – в спокойной жизни. После того как я со своими последователями уничтожил нескольких из них, осевших в различных относительно чистых районах, они пришли к выводу, что защитой от бесноватого маньяка, одержимого расистскими идеями, могут стать только его же соплеменники. Так на всей земле стали возникать очаги людских цивилизаций, взращенные остатками Чужих. О, они умели внушать идеи поклонения высшим существам, утверждая, что несут добро, разум и процветание! И как верещали, когда мои войска брали очередную твердыню, заливая рвы вокруг стен своей кровью и кровью послушников, своих собратьев, пленяли их, а потом эти новые боги попадали мне в руки, и зеленоватая слизь их организмов при пытках пьянила меня сильнее любого наркотика. Охота на драконов – вот как это называлось.

Добро, разум и процветание… Я был дьяволом, Сатаной их пантеона, но, когда меня пленили, Чужие отнеслись ко мне много гуманнее, чем я в свое время поступал с ними. Наверное, так же гуманно, как прежние боги поступили с Локи или, как называли его в других мифах, Прометеем. Меня заточили в сыром подземелье, приставили охрану из верных людей, даже не подозревающих о том, кого стерегут, и забыли, оставили наедине с ненавистью и безумием. Примерно на триста лет.

Надо же, теперь Одан Хана вспоминают как бога. Никто, кроме меня, не знает, что в это место больше нет пути настоящим богам, – что ж, приходится придумывать своих, каких есть. Чистилище – место, лишенное божественного в любых проявлениях. Я осмотрелся по сторонам. Мое святилище! Смех. Древний дот на берегу Красного моря, непонятно для каких целей возведенный бог знает когда египтянами.

Преследователи приближаются, но сзади уже спустились с перевала северяне, маленькая горстка людей, которые, я уверен, сыграют позже немаловажную роль в судьбе целого мира.

Да, я стал умнее – заточение пошло мне на пользу. Да, я манипулировал этими честными людьми, и истинная причина нашей атаки на Секретную столицу известна лишь мне одному. Конечно, пока воины Грома дрались на улицах города, отвоевывая захваченные в плен семьи старейшин союза племен, я был не с ними. В одном из потайных мест цитадели я убивал своего личного врага. Очередного Принца крови – примерно так звучит их титул на щелкающем языке насекомых. Самцы Чужих очень сильно отличаются от их солдат, и если обычного человека они превосходят на порядок, то я могу сражаться с ними почти на равных. И убивать их даже без помощи гексогена. Опять же – они напрочь лишены агрессии и способны только защищаться.

Я дернул затвор, досылая патрон в патронник. Зачем я веду эту войну? По чести, мне нравится новый мир – сильные люди, наделенные сверхъестественными способностями. Да-да, телекинез, телепатия, еще черт-те что, не поддающееся объяснению, – думаю, последствия вызванных повышенным радиационным фоном позитивных мутаций. Сказать зачем? Я хочу, чтобы эта планета была только для людей. И я ни о чем не жалею.

Щеку приятно холодит металл ствольной коробки, и в прорези, как влитая, застывает мушка. Я широко расставил ноги – отдача обещает быть сильной. Да, я не жалею. Об исчезнувшем с карты Индонезийского архипелага острове Хальмахера – не жалею. Об ответном ударе Чужих, направленном на заселенные области планеты, последующей еще одной Зиме и гибели второй трети населения мира – не жалею. Об устроенной резне, в которой смерти одного Принца предшествовала гибель тысяч человек, – не жалею. Я могу сожалеть лишь об одном поступке, и то неизвестно, послужил ли он толчком ко всем последующим событиям. Только самому себе я способен признаться – Война, та, первая, началась практически сразу после того, как я, именно я впервые убил Чужого-солдата, пилота сбитого нами корабля-дракона.

Я поднял глаза и посмотрел в то место, где по ночам отчетливо виден свет Звезды. Надеюсь, мертвой – когда-нибудь я доберусь и туда. Палец лег на спусковую скобу, будто занял положенное по праву место. Двести патронов и пять тысяч противников. Я сделаю то, что обещал Грому, но даже если останусь жив – никогда не вернусь к этим людям. Достаточно бедного племени ванов, потомков моего маленького спутника, всю свою историю посвятивших войне, которую вел безумный… бог?.. одержимый местью. Бог… наши поступки, преломившись сквозь призму времени, окрасившись налетом истории, приводят к самым неожиданным последствиям. Сейчас я начну стрелять, а спасшиеся варвары, услышав раскаты грома, дополнят свои предания еще одной легендой. Сказанием о Страже перевала.